Пожертвовать в один клик!

пожертвовать

Подписка на новости

Нажимая "подписаться" Вы соглашаетесь с обработкой персональных данных.
 

Международная Ассоциация парламентариев за мир

Восстановление после пандемии: актуальность сотрудничества

Встреча с Депутатом Государственной Думы РФ Гаджимурадом Заирбековичем Омаровым. Интервью берет Мария Назарова, руководитель Федерации за всеобщий мир России.


Мария: Прежде всего, хочу поздравить всех москвичей, 9 июня в Москве отменяют режим самоизоляции, пропусков и графиков прогулок, как написал в своем блоге Сергей Собянин. Мы не подгадывали, но так получилось, что сегодня мы будем говорить на тему восстановления после пандемии и самоизоляции.

Наша страна и весь мир сталкивается сейчас с беспрецедентной по размаху и последствиям пандемией. В этих условиях государственные органы подвергаются круглосуточной оценке со стороны средств массовой информации и общественности в вопросах обеспечения благополучия своих граждан. Большое значение имеет уровень готовности правительства, скорость реагирования, а также важность прозрачности, чтобы решения могли быть основаны на точных данных.

Сегодня мы поговорим о том, как сотрудничество на разных уровнях и в разных сферах жизни поможет нам преодолеть как саму пандемию, так и ее последствия.

Позвольте мне представить героя сегодняшней встречи Гаджимурада Заирбековича Омарова, депутата Государственной Думы РФ, заместителя руководителя фракции политической партии «Справедливая Россия», члена Комитета Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции.

Первый вопрос я хочу задать в связи с отменой карантина. Все, с одной стороны, вздохнули с облегчением, но с другой стороны, мы понимаем, что с отменой карантина опасность коронавируса никуда не исчезла и надо восстанавливать экономику, а также необходимо разобраться как выходить из состояния самоизоляции. Что вы можете сказать об этой радостной новости?

Во-первых, пользуясь случаем, хочу поздравить с этим событием, это действительно очень хороший праздник для москвичей, так как люди уже устали сидеть дома, устали от безработицы, а большое количество людей вынуждено работать, потому что материальные ресурсы имеют свойство заканчиваться, и очень быстро. Также людям пришлось понести очень много ненужных затрат, в том числе связанных с пандемией. Думаю, что это хорошее событие, но вместе с тем, сегодняшняя статистика показывает около 9000 новых зараженных – это пока еще немаленькая цифра, поэтому рано нам еще радоваться. Я считаю, нам нужно продолжать уделять внимание тому, что делали в период пандемии: чаще мыть руки, соблюдать дистанцию, использовать маски и многое другое, о чем ежедневно говорят с экранов телевидения.

Я знаю, что Вы были очень заняты в последнее время и часто напрямую вовлечены во многие вопросы, связанные с преодолением коронавирусной инфекции в разных регионах нашей страны, в частности республика Дагестан сейчас у всех на слуху. Не могли бы Вы поделиться какими-то ситуациями, с которыми в последнее время Вам пришлось сталкиваться.

Я сталкивался не только с республикой Дагестан, я сталкивался и с Подмосковьем, и с республикой Башкортостан, откуда я был избран депутатом. Я анализировал ситуации, было очень много обращений в период пандемии и к депутатам. И я получал очень много обращений и звонков, порой кричащих звонков. В большей степени это было связано с республикой Дагестан, к сожалению. Республика оказалась неподготовленной к пандемии, но нельзя сказать, что в этом вина руководства республики, как модно было говорить в последнее время, многие журналисты, обсуждая на федеральных каналах ситуацию в Дагестане, обвиняли местное население. Обвинять местное население в сложившейся ситуации также неправильно. К этому республика шла на протяжении последних двадцати лет, когда не было реального развития медицины, не было соответствующей техники, модернизации, все это морально устарело. По сути медицина не была готова к пандемии. Да и власть была не готова, поверхностно к этому отнеслись. А когда нужно было реагировать, уже не было ни команды, ни возможностей это сделать. Здесь, конечно, я принял активное участие в работе народного штаба, где по сути добровольцы, блогеры, журналисты, политологи, все кому не безразлична была сложившаяся ситуация в республике Дагестан, принялись оказывать помощь. Много чего удалось сделать, в том числе более эффективно удалось поработать и с федеральными структурами, органами власти донести объективную информацию о сложившейся ситуации. И какая помощь в данном случае была нужна региону – особенно сельским районам, горным районам, где очень слабо развита была медицина - по сути всех инфицированных больных возить в город на вертолетах и оказывать им медицинские услуги.  Но такой возможности не было, это не представлялось возможным, хотя были случаи, когда использовалась санитарная авиация. Тем не менее, проблем было очень много, и сегодня они имеют место быть, но ситуация уже пошла на спад; по известной уже информации, данные статистики по смертности снижаются.

Думаю, что вмешательство президента России в этот процесс имело хороший результат. Сейчас идет строительство больниц, которые пригодятся и в будущем, завозится оборудование, лекарства. Мы, исходя из сложившейся ситуации будем дальше работать, штаб также продолжит работу. Будем анализировать все положительные и отрицательные моменты. К сожалению, очень много погибло врачей, медицинского персонала. Я думаю, чиновники должны понести за это ответственность. Почему врачи были брошены на борьбу с covid-19 без соответствующего оборудования и снаряжения, кто в этом повинен?

К сожалению, коррупционные сделки по приобретению масок, медицинского оборудования и лекарств тоже имеют место быть. Остается еще много вопросов, на которые общество должно получить ответ. В республике Башкортостан ситуация совершенно иная, в отличие от Дагестана. Там на серьезном уровне подготовилась власть, различные структуры, общественные организации, все вместе они смогли предотвратить большое количество жертв, и зараженных было гораздо меньше. Хотя два по сути аналогичных субъекта: в Дагестане живет чуть больше 3 млн населения, в республике Башкортостан – чуть больше 4 млн жителей, но статистика оказалась совершенно разной. И самое главное, не понятно оказалось почему органы власти республики Дагестан скрывали в первое время статистику смертельных случаев и количество зараженных.

Я думаю, если бы изначально была правдивая информация, то, возможно, федеральный центр смог бы вовремя отреагировать и оказать помощь, обратить внимание на проблему в республике и предотвратить трагедию. 
В Московской области ситуация была организована довольно хорошо. Губернатор регулярно извещал население, выходил в эфир, и люди вовремя реагировали; органы власти предпринимали своевременные действия, благодаря этому удалось избежать больших жертв и серьезных проблем.

Позвольте затронуть теперь тему межпарламентского взаимодействия. Как обстоят сейчас дела в вопросах диалога между парламентами разных стран, в условиях пандемии, в посткоронавирусную эпоху, если уже можно ее так назвать. Какие вопросы тут стоят наиболее остро и получается ли их решать?

Я думаю, сейчас каждый Парламент борется с covid-19 у себя в стране, создает новые условия для выхода из этой ситуации. Завтра у нас будет пленарное заседание. Я сегодня сдал анализы перед посещением Зала пленарного заседания, так как каждый депутат должен предварительно сдать анализы и подтвердить то, что он здоров, дабы не подвергать риску заражения своих коллег. И все-таки мы больше усилий сегодня сосредоточиваем на решении нынешних проблем непосредственно в своих странах. Я думаю, такая же ситуация обстоит и во многих других государствах. В Соединенных Штатах Америки, в Бразилии и многих других странах еще - в каждой стране по-своему - люди борются со своими проблемами, и депутаты в том числе. Наверное, сегодня не пришло время, чтобы мы могли освободиться от своих насущных повседневных проблем, чтобы обсуждать уже проблемы мирового масштаба. Я думаю, к этому мы подойдем, когда ситуация относительно стабилизируется. Да, бывает обсуждение с коллегами через межпарламентские связи, мы общаемся, обмениваемся информацией индивидуально, выясняем какие проблемы у наших зарубежных коллег и как они их решают, но в индивидуальном порядке. А межпарламентских встреч у нас пока еще нет.

Скажите, пожалуйста, с Вашей точки зрения, каких сейчас межпарламентских организаций не хватает? Как Вы сказали, на личном уровне происходят контакты, но межпарламентский диалог имеет важное значение. Недавно международная Федерация за всеобщий мир создала Межпарламентскую ассоциацию за мир. С Вашей точки зрения, в чем была бы полезность такой ассоциации, в какое русло стоит направить ее усилия? Что бы Вы могли нам посоветовать, чтобы мы лучше могли работать и каким-то образом поддерживать работу парламентариев, если это возможно.

То, что вы делаете – это уже полезно. Даже если взять сегодняшний наш диалог в эфире. Вы уже на передовых позициях. Это уже вторая или третья у нас с вами передача в эфире, когда мы обмениваемся информацией. Сегодня любая информация полезна. Почему? Потому что впервые современный мир столкнулся с подобной трагедией и сегодня именно обмен информацией дает возможность координировать, понимать ситуацию и решать как быстрее выйти из этого состояния. Потому что пандемия – это беда, трагедия, но мы из нее выйдем, и статистика уменьшается, но вместе с тем мы понимаем, что все это время экономическая ситуация ухудшается. Это новая проблема не только для России, для всего мирового сообщества, для каждой страны, исходя из ее возможностей.

Всем будет тяжело выходить из этой ситуации. И здесь именно диалог, взаимодействие и сотрудничество между парламентами, между религиозными и общественными организациями дадут больше возможностей наладить и перезагрузить экономические рычаги. Ни одна страна в изоляции сейчас не живет, идут все время экономические поставки из разных стран, информационный обмен. Чем быстрее мы сможем все вместе избавиться от этой проблемы, тем быстрее, находясь в диалоге, сможем наладить сотрудничество. Поэтому Ваши действия и действия Ваших коллег принесут наибольшую эффективность. В этой связи мы готовы с Вами сотрудничать, для того, чтобы ускорить этот процесс.

Вы упомянули межрелигиозное сотрудничество. Большой пласт проблем сегодня в нашем мире связан с конфликтами на религиозной почве. Я знаю, что Вы всегда стараетесь быть миротворцем в этих вопросах, и Вас уважают очень многие люди, и за Вашу мудрость, и за те усилия, которые Вы прикладываете. Расскажите, пожалуйста, о своем опыте разрешения таких конфликтов. И как Вы думаете, какую роль в восстановлении после пандемии будет играть межрелигиозное сотрудничество?

Я думаю, пандемия открыла для нас много интересного. Ни для кого не секрет, что атеисты оказались не очень эффективны в данной ситуации. Думаю, что все-таки это в определенном смысле божья кара для всего человечества. Также не секрет, что еще полгода назад многие обсуждали открыто вопрос о применении ядерного оружия, много было религиозных конфликтов, к примеру, в Китае, где сносились мечети, Божьи храмы, строились колонии для людей, верующих людей. И для меня не случайно то, что эта инфекция зародилась именно в Китае. Когда проводишь некую параллель, то находишь этому объяснение. Ну и возьмем также США: как сильнейшая богатая держава в мире, лидирующая по всем показателям вдруг оказалась беспомощной перед пандемией? Пандемия не имеет национальности, она не выбирает по религиозной принадлежности, это всего лишь инфекция, но она показала все слабые стороны сегодняшнего человечества, сегодняшней цивилизации. Я думаю, много выводов сегодня предстоит еще сделать, много ученых, специалистов, все передовые ученые данной области заняты сейчас производством лекарства, необходимой вакцины, чтобы спасти людей, которые продолжают заражаться и болеть. Нас еще пугают новой сентябрьской волной. Вирус имеет свойство изменять свою конфигурацию, а также на разных континентах он проявляет себя по-разному, это тоже имеет место быть. Здесь еще много работы.

Поэтому, я думаю, чем больше сегодня люди будут воспринимать себя жителей маленькой красивой планеты Земля, чем больше будут уважать друг друга и ценить, а жизнь человека бесценна - атеист это или представитель аврамической религии, или буддист – чем больше мы будем находить возможности для диалога и сотрудничества, тем быстрее мы справимся со всеми проблемами. Поэтому любая инициатива в пользу украшения нашей планеты и поддержки человека будет восприниматься любым цивилизованным человеком более эффективно, чем это было до пандемии. Пандемия открыла глаза.

Абсолютно согласна. Многие темы вскрываются буквально как нарывы в тех странах, в которых мы даже не ожидали этого.

Я думаю, мы впервые увидели, что общечеловеческие ценности гораздо выше, чем материальные ценности. Те, кто рассчитывал на материальные ценности, их пандемия застала врасплох.  И те события, которые происходят сейчас в США – это тоже своего рода божья кара, когда весь мир ужаснулся этому очередному убийству чернокожего, весь мир увидел этот процесс, и сейчас во многих странах происходят волнения, недовольства в отношении представителей черной расы. Это тоже пандемия. Потому что если бы до пандемии совершилось это преступление, а таких преступлений совершалось очень много, в тех же США, то реакция была бы одна, а после пандемии реакция совершенно другая. Я думаю, здесь и правоохранительным органам не только Соединенных Штатов, но и российским, и в других странах нужно задуматься как все-таки создавать условия безопасности граждан и как относиться вообще к людям.

Да, наверное, в этих вопросах подход верующих людей, когда права человека основываются именно на том, что человек – ребенок Бога, и ценность человека поэтому другая. И в этом смысле, как Вы сказали, атеистам очень сложно привести какое-то объяснение.

В этом году помимо того, что мы отмечаем 75 лет окончания Второй мировой войны, это большой праздник и для нашей страны, но также мы не забываем о том, что 75 лет назад при участии в том числе и нашей страны была основана Организация Объединенных Наций. Как Вы думаете, сейчас, в сегодняшних условиях пандемии, насколько ООН справляется с преодолением кризиса? А также что с Вашей точки зрения необходимо реформировать в ООН? Интересна и Ваша точка зрения на создание Верхней Палаты ООН, состоящей из религиозных лидеров, деятелей культуры и образования. Насколько такой орган в ООН необходим?

Думаю, что ни для кого не секрет, что уже давно поговаривают о реорганизации ООН, и эта международная организация с таким большим стажем работы оказалась застигнутой врасплох пандемией. Поэтому, конечно, здесь предстоит огромная работа, и в эту организацию нужно вовлечь не только представителей религиозных и общественных организаций, но и еще больше стоит привлечь в эту организацию молодежь, молодежные организации, потому что все-таки они должны больше думать о своем будущем, и им нужно отдавать приоритет, чтобы строить мир с хорошим будущим. Поэтому большая работа предстоит, но насколько эта структура готова  к реформированию и насколько здесь доминирующую роль играют США, так как организация сама находится в Америке. Насколько они будут пересекаться и насколько это будет возможно сделать. Но будущее ООН – это реорганизация, все-таки 75 лет - это большой срок, а жить надо в ногу с временем.

Как Вы думаете, что поменяется после пандемии в здравоохранительной системе нашей страны с учетом того, что Вы рассказывали о проблемах в Дагестане? Наверняка такие ситуации по стране в разных местах, несмотря на все усилия федерального центра.

Я выражаю сугубо свое личное мнение. Если говорить о медицине российской, ее нужно реформировать процентов на 70. Медицина должна быть доступной для каждого человека. Нужно убрать все посреднические организации. Если существует частная медицина, частные клиники, то они не должны быть подвязаны к бюджету. Бюджет должен напрямую финансировать государственные медицинские учреждения. Нужно восстановить советскую систему медицины, потому что каждый человек имел доступ к бесплатному медицинскому обслуживанию. И самое  большое внимание следует уделить диагностической медицине. Зачастую наши люди по старинке попадают в медицинское учреждение на последней стадии заболевания. А в советской системе была диагностика, регулярные обследования в поликлинике, которые позволяли выявить заболевания на ранних стадиях и решить проблему, не доводя ситуацию до острых болей. Страховую систему полностью надо изменить, также на 70%. Что касается медицины Дагестана, ее надо поменять на 90%, как минимум, полностью изменить также и психологическое, моральное, человеческое отношение к медицине.

Она должна быть прежде всего прозрачной. Но как такового понятия дагестанской медицины не существует. Все федеральные структуры, где бы они не работали, будь то Дагестан или Орловская область, делают это в рамках единой системы и технологии, но отношение к работе нужно поменять на все 90%. Я благодарен всему медицинскому персоналу, который оказался на передовых позициях в Дагестане, не имея необходимых средств защиты, не испугавшись, бросив своих детей, были даже семейные пары, которые оставили своих детей и сидели в больницах, спасали людей, не думая о себе. Но вместе с тем, нельзя не сказать о чиновниках, которые их бросили туда, которые проявили бездушный, безалаберный, безответственных подход, об этом нельзя молчать; таких людей, я бы сказал, надо призвать и к уголовной ответственности. Тех, кто так безразлично и халатно повел себя по отношению к медицинскому персоналу в республике. Такое мое мнение.

Далее два вопроса от президента Международного дипломатического клуба «Amicability» Сергея Викторовича Дворянова:
Вы упомянули о том, что экономические последствия пандемии не менее катастрофичны, а в отдаленной перспективе если просчитать, то могут принять еще более катастрофические масштабы. Несмотря на большое количество заболевших в России, наша статистика по смертности на порядок ниже, чем в западных странах. То есть сохранился некий запас прочности советской медицины, а именно при советской медицине проводилась вакцинация против туберкулеза. И одна из версий – это как раз-таки вот эта вакцинация советской медицины. То есть мы на порядок меньше по статистическим данным, мы лидируем, здесь Россия достойно показала себя на мировой арене, но экономические последствия могут быть более разрушительными. И Вы упоминали то, что здесь необходимо межпарламентское взаимодействие, взаимодействие с религиозными институциями, широким кругом общественных организаций. Как Вы, как депутат, рассчитываете принять свое участие, чтобы наладить такую работу для поддержания избирателей, их экономического статуса, какие у Вас планы?

Я представитель высшего законодательного и представительно органа. Экономическое возрождение страны во многом зависит от Правительства России, от модели, которое представляет Правительство России. Модель формируется и при взаимодействии с президентом России. Мы же, как законодатели утверждаем и можем вносить какие-то корректировки. Конечно, надо было бы приложить больше усилий, для того, чтобы как можно быстрее выйти из экономического кризиса. Но если провести такую простую параллель: допустим, взять современную модель экономического благополучия и развития, как модель Арабских Эмиратов. Да, это маленькая страна, ее не сравнить с большой огромной Россией. Но провожу просто экономическую параллель. Насколько я знаю, официальная информация от властей ОАЭ такова, что экономический спад представится следующей картиной: закроется порядка 70% бизнеса, то есть 55-70% предприятий будут закрыты. И это произойдет в стране, где очень сильно работала экономическая модель в разных отраслях.

Мы не настолько были эффективны и до пандемии, и после пандемии не ожидается большой рост, хотя Правительство выдвинуло определенные предложения помощи малому и среднему бизнесу и крупным отраслям экономики. Завтра, я думаю, мы будем рассматривать очередной пакет этих мер, представленных Правительством для утверждения. Конечно, чем сильнее была экономика, тем она и сильнее упала, а слабой экономике падать дальше некуда - ниже земли не упадешь –и у нас, конечно, будет не такое большое падение, но вместе с тем мы нуждаемся в хорошем росте. Поэтому, я думаю из этой ситуации, и Правительство, и общественность, и религиозные деятели, и представители бизнеса должны извлечь урок. Думаю, если Правительство сможет создать хорошие условия, я бы даже предложил такую модель: обеспечить через резервный фонд кредитными ресурсами весь бизнес. Именно кредитными ресурсами, а не всевозможными льготами: одним достались льготы - они выжили, другим не достались льготы – они не смогли выжить. Это замкнутый цикл. И на это тратится очень много времени, сил и энергии. Я думаю, что если бы дали возвратные кредитные ресурсы под приемлемый процент, то в этом случае российский бизнес мог бы проявить больше своего таланта, способностей, и быстрее поднял бы экономику России. Это мое личное мнение, и я в этом абсолютно уверен и убежден.

Поэтому на наших встречах с представителями Правительства я буду предлагать именно такой подход. Не надо бизнес сегодня учить, ему не нужны льготы, бизнес – это не пенсионный фонд. Наоборот, надо способствовать тому, чтобы любая структура, получив определенные ресурсы, могла динамично развиваться и развивать свою страну.

Г-н Дворянов: Огромное спасибо, действительно, очень здравое решение, оно мотивирует бизнес. Мы понимаем, что сегодня необходимо оживить бизнес любыми способами и инструментами. И эта задача, я бы сказал, миссия молодого, вновь сформированного Правительства во главе с Мишустиным. Вот такой вопрос на очень актуальную тему, я бы сказал. Вы упомянули, и из уст депутата слышать это вдвойне приятно, о духовной составляющей коронавируса, о том, что это божья кара или божий урок для всех нас, который мы должны извлечь, и в том числе упомянули о разрушающихся мечетях в Китае, и что именно оттуда пришел к нам коронавирус. Я знаю, что Федерация за всеобщий мир подготовила специальный круглый стол, я тоже принимал в нем участие, где духовные лидеры обсуждали как раз коронавирус с точки зрения духовного анализа. Как Вам кажется, сегодня, имеет ли смысл для России, как межкультурной, межконфессиональной цивилизации, сделать акцент на духовном разборе, анализе, в том числе на формировании стратегии духовных лидеров? Какие уроки преподнес нам коронавирус, и как мы можем, объединив все конфессии, все-таки помочь России, в том числе и морально, психологически, преодолеть все эти трудности, и стать более единой, более сплоченной нацией?

Я думаю, Сергей Викторович, Вы задали вопрос и на него же сами и ответили. Я хочу только сказать, я двумя руками поддерживаю такую инициативу, она необходима, но как нам донести эту идею господина Дворянова до представителей всех конфессий Россий? Почему бы им сегодня не проводить такие совещания, не обращаться к прихожанам, не задействовать этот духовный потенциал. Россия всегда славилась духовным потенциалом. Россия - многонациональная, многоконфессиональная страна. Мы еще до конца, и даже наполовину не использовали этот потенциал патриотического духа, пример Минина и Пожарского и многих других выдающихся личностей в России, которые в тяжелое время призывали и вели за собой все народы России, объединялись и могли противостоять многим проблемам на протяжении многовековой истории Российского государства.

Почему бы и сегодня нам не объединиться и не использовать эту ситуацию именно с точки зрения духовного развития, экономического подъема и решения многих иных социальных проблем, и реформирования медицины, и системы образования? Если взять систему образования, там возникает у нас много вопросов, тем более период пандемии показал, что в этой сфере еще много работы. А как без образования, без духовных ценностей, не развивая экономику, сможет Россия двигаться вперед? Других моделей не существует. Поэтому, я думаю, такие призывы должны звучать все больше и больше от общественных, политических организаций, страна должна сплотиться, народ должен сплотиться.

Вопросы от аудитории (зачитывает ведущая встречи, Мария Назарова):

Вопрос из Рязанской области: наш губернатор однажды в прямом эфире на радио у Владимира Соловьева посетовал, что они в регионах боятся закупать медицинское оборудование, так как много проверок и все боятся, что в случае чего будет виноват местный чиновник. В одном из эфиров Федерации за всеобщий мир, Ваша коллега Елена Григорьевна Драпеко говорила о проблеме закупок, и что ваша фракция борется за изменения закона о закупках. 

Что значит боятся? Мне не совсем понятны слова чиновника, который боится закупать оборудование. Есть закон, и в законе все прописано; пусть он не идеальный, но существует нормативная база - это первое. Во-вторых, существует рыночная цена. Возьмем для примера последние события, когда маски закупили в Дагестане по цене вдвое выше стоимости данной продукции, кислородное оборудование закупили на 150% от первоначальной цены, и почему-то они не боятся этого делать, а в Рязани боятся. Поэтому должна существовать прозрачная модель, нужно всю эту систему сделать прозрачной, чтобы каждый человек, зайдя в интернет, мог видеть, какая государственная структура у кого, что, и по какой цене закупила. Если будет такая прозрачная модель, будет меньше поводов и возможностей идти на коррупционные сделки. К сожалению, коррупция в России существовала и 100, и 200 лет тому назад, есть и сегодня, и, видимо, продолжит свое существование в будущем. Тяжело с ней бороться, но нужно создавать предпосылки для того, чтобы уменьшить коррупционную составляющую. В данный момент идет речь о закупках, если все будет прозрачно, то каждый человек может обратиться в соответствующую структуру для того, чтобы все проверить.

Сколько раз можно проверять? Можно это регламентировать законом. Теперь возьмем другу составляющую – кадры – каким образом происходит назначение в исполнительные органы – нужно регламентировать, чтобы не назначали кого попало. Выборы глав районов, муниципалитетов – там тоже свои проблемы, кого выбирают, кто выбирает – не разобрать. Поэтому здесь, я думаю, пандемия дает возможность руководству страны задуматься и решить какой путь избрать: путь демократии, эффективности, патриотизма и толерантности, или какие-то иные преференции. Или мы все-таки идем за частью общества, меньшей, но ненасытной частью общества, для которой в достижении личных целей любые средства хороши? Я не приверженец второй модели.

Следует нам ждать повторного карантина?

Я думаю, следует. «Надейся на лучшее, рассчитывай на худшее». Мы сейчас расслабимся, опять перестанем мыть руки и пользоваться масками, станем нарушать дистанцию – и это приведет к побочному процессу. Нам нужно ценить то, к чему мы пришли сейчас и чего достигли. Мы находимся на плато, и потихоньку, медленно спускаемся вниз - нам нужно наращивать этот темп, а не расслабляться.

Что изменилось в Вашем восприятии за время пандемии?

Изменилось многое: отношение к жизни, отношение к людям, отношение к вере. Не пропускаю ни одну молитву, раньше мог пропускать, а сейчас не пропускаю. Это надо ценить, жизнь одна, она Создателем дается один раз человеку, и, если этот человек не может ценить свою жизнь и жизнь своих близких и всех, кто его окружает, значит этот человек зря живет, зря ему дарована эта жизнь. Или если он посвящает эту жизнь погоне за материальными ценностями, забывая про остальные ценности, такого человека можно только пожалеть. Жить надо в гармонии, в любви, в мире и согласии.

Наверное, такая остановка во время карантина была важна, и у многих людей были похожие переживания, о которых Вы сказали. И если это так, я уверена, что результатом нашего карантина станет нечто лучшее.

Чем Вы более всего гордитесь в своей жизни?

Это самый сложный вопрос. Я думаю, нет предела совершенству. Первое – это то, что я следую своим предкам, и соответствую своему роду. Я родом из Дагестана, и у нас каждый род как-то назывался. Я из рода, который называется «совестливые» в переводе с аварского на русский язык. Я стараюсь следовать этому главному капиталу, этому наследству, которое мне досталось от моих предков. Настолько, насколько возможно сегодня, занимаясь политикой. И потом, с господином Дворяновым после пандемии мы планируем выпустить проект, это будет фильм, связанный с толерантностью. Он у нас шел тяжело, с пробуксовкой. Наверное, нам надо было пройти пандемию, чтобы окончательно вернуться к этому проекту. Хотя, он близок был и к самой пандемии. Думаю, если мы сможем реализовать этот проект, будет еще чем гордиться в жизни. Но еще много целей и задач. И каждый раз по мере реализации каждого нового проекта я смогу гордиться тем, что не зря мне дарована жизнь, и что мне удалось сделать что-то хорошее, полезное для своей страны, для своих людей, своего общества, своих близких, в конце концов. У меня девиз такой: либо я делаю что-то хорошее, либо ничего.

Спасибо большое, я думаю, что этот девиз сейчас многих впечатлил.
И последний вопрос. Что бы Вы сказали сейчас людям, которые оказались в трудной жизненной ситуации.

Все мы оказались в трудной жизненной ситуации. Многие потеряли своих близких, кто-то сам оказался на грани жизни и смерти. Многим людям во всем мире пришлось пролить немало слез, жить в страхе. Думаю, что все это легче преодолеть, когда ты ближе к своей вере, не важно какой. То есть человек должен жить с верой в Создателя; и богоугодные поступки, обозначенные в любой вере, тоже придают человеку и сил, и оптимизма идти вперед. «Глаза боятся – руки делают». Надо идти вперед.

Благодарю Вас, Гаджимурад Заирбекович. Я думаю, что наши слушатели получили ответы на многие вопросы, а также, несмотря на то, что Вы представляете Парламент, наша беседа, возможно, стала для кого-то и духовной пищей.