Подписка на новости

Нажимая "подписаться" Вы соглашаетесь с обработкой персональных данных.
 

Видео

Беседа: Мир в поликонфессиональном обществе: утопия или реальность?

Гостем нашей виртуальной студии был Протоиерей Владимир Федоров, клирик Князь-Владимирского собора в Санкт-Петербурге (Московский Патриархат). Интервью взяла руководитель Федерации за всеобщий мир Северо-Западного региона, Наталия Чигрина. Собеседники затронули вопросы духовного поиска и диалога религий. 

20 мая 2020 года по инициативе Федерации за всеобщий мир России стартовала серия встреч, затрагивающих вопросы межрелигиозного сотрудничества.

Любая успешная стратегия мира должна учитывать духовное измерение человеческой личности, опыта и взаимодействий.  

Этой серией встреч мы хотим содействовать межрелигиозному диалогу и обмену мнениями между мировыми религиями и религиозными организациями. Мы считаем, что именно благодаря такому диалогу можно активно преодолевать различные мировые проблемы – терроризм, войны, конфликты и другое. Религиозные лидеры имеют все возможности для решения проблем общества и могут сыграть важную роль в деле примирения и построения культуры мира. Они обладают нравственным авторитетом.  

Мало того, понимание верующими прав человека не ограничивается светскими концепциями. Основополагающим здесь является принцип, согласно которому человечество – это одна семья под Богом.  Религиозные лидеры могут способствовать восстановлению разделенных сообществ, оказывать помощь в борьбе с недугами и испытаниями, с которыми сталкивается человечество.

Религиозные лидеры – это кладезь мудрости, опыта и духовности, чего так не хватает нашему обществу сегодня. Именно они представляют уникальный, ценный ресурс для достижения справедливого и мирного мира.

Вот почему мы решили проводить встречи с религиозными лидерами и надеемся, эти встречи найдут отклик в ваших сердцах.

Тема первой встреч: «Мир в поликонфессиональном обществе: утопия или реальность?» 

Среди участников встречи был протоиерей Владимир (Федоров), клирик Князь-Владимирского собора в Санкт-Петербурге московского патриархата Русской Православной Церкви, кандидат философских наук, кандидат богословия, заслуженный профессор Русской христианской гуманитарной академии в Санкт-Петербурге, доцент санкт-петербургской Православной духовной академии, почетный работник высшего профессионального образования РФ, директор по науке Института по изучению миротворчества, миссиологии, экуменизма и новых религиозных движений. В течение 5 лет он был консультантом по религиоведению Всемирного совета церквей в Центральной и Восточной Европе. Последние 16 лет - доцент кафедры психологии кризисных и экстремальных ситуаций факультета психологии СПбГ Университета. Президент Ассоциации преподавателей религии и богословия Восточной и Центральной Европы. Рукоположен в священники в 1978 году.  Интервью брала Наталия Чигрина, генеральный секретарь Федерации за всеобщий мир Северо-Западного региона, выпускница Российского государственного университета им. А.И. Герцена (г. Санкт-Петербург), магистр религиоведения, независимый исследователь. 

Наталия Чигрина. Отец Владимир, вначале я задам несколько вопросов «для разминки». Прежде всего – о Вашем религиозном опыте. Можете ли вы вспомнить вашу первую встречу с Богом? 

Отец Владимир: Это такой трудный вопрос. Во-первых, я хочу поблагодарить организаторов этой встречи. Встреча с людьми – это большая радость. Ведь если тебя приглашают, значит ты кому то нужен. Или, перефразируя известное высказывание: “Если тебя приглашают , значит ты существуешь”. 

Что касается глубокой интимной темы – о встрече с Богом, я могу ответить, что вырос я в семье, в которой никогда не говорили о религии. В пятилетнем возрасте меня крестили. Родители не знали об этом: бабушка пригласила священника, когда мы у неё отдыхали. Я рос без всякого религиозного образования.

Помню, как в 15 лет я шёл по набережной мимо университета и разговаривал со своим приятелем. Почему-то речь зашла о религии и я сказал: “Ну что это такое, есть же наука, открытия, учёные, чтобы разобраться и объяснить, зачем ещё нужна какая-то мифологическая религия? Мне было 15 лет, а в 16 - 17 - 18 лет я начал сам искать смысл жизни, вспомнил, что я крещёный, и стал ходить в церковь. Вера моя постепенно укреплялась. Поворотного момента назвать не могу, но мои поиски веры продолжались несколько лет.

Тема, на обсуждение которой вы меня пригласили, мне очень близка, потому что практически лет пятьдесят я размышляю о миротворчестве. Как светский специалист я занимался математикой, экономикой, психологией, затем ушёл в семинарию. Уже после семинарии и богословской академии я вплотную занялся богословскими размышлениями о мире. В советское время церковь в публичном пространстве не появлялась и единственная тема, которая звучала, не столько с экранов, но по радио – это "борьба за мир". Представители русской православной церкви и многих религиозных общин довольно часто появлялись на таких мероприятиях, даже международных. Многие сегодня относятся к этому очень негативно: “ были лояльны к советской власти, выполняли политический заказ”. Конечно это был политический заказ, но дело в том, что церковь отвечала на это с глубокой убеждённостью в том, что мир – это ценность. И вообще все религии на самом-то деле считают себя религиями мира и любви. Ни одна религия не заявляет, что она религия зла и ненависти. Есть определённый ресурс в религиозной культуре, вере, духовности каждой религии и этот ресурс может и должен помочь нам в деле миротворчества. Такой опыт сотрудничества может быть очень интересным.    

Где-то с 1977 года, после окончания духовной академии, мне довелось участвовать в разных конференциях. Представьте себе - круглые столы по разоружению! Учёные, военные, политики, представители христианских конфессий, ислама, иудаизма, буддизма – все вместе мы обсуждали очень серьёзные темы: ядерная зима и так далее. И всё это вполне актуально сегодня, хотя у нас не ядерная зима а пандемия. 

На ваш вопрос о неком мистическом опыте и отношениях с Богом отвечу так: это постепенно созревало в подростке 16-17 лет и углубилось в процессе занятий наукой, психологией, богословием и общественно-политической жизнью, так как церковь активно участвовала в важных политических дискуссиях. 

Я ушёл от ответа на ваш вопрос зато перешёл к тому, почему мне интересно быть здесь. Я ещё раз благодарю за приглашение.  

Наталия Чигрина: Спасибо Вам, отец Владимир, что Вы перешли на эту тему, которую мы тоже считаем важной. Мы готовы обсуждать эту тему дальше и вовлекать как можно больше людей в активную дискуссию.

Учитывая многогранность Вашего личного опыта, я так понимаю, что сегодня речь пойдёт о сотрудничестве на разных уровнях и сотрудничестве разных сфер; мы будем говорить не только о сотрудничестве религий, но также и о сотрудничестве науки и религии, о решении глобальных проблем с представителями разных сфер. И я думаю, что мы также затронем вопрос о сотрудничестве человека и Бога.

Давайте начнём с внутренних вещей, если вы не против. Как сказал Серафим Саровский: "Спасись сам и вокруг спасутся тысячи”. Что Вы думаете об этом высказывании и является ли оно для Вас неким стимулом? Могли бы Вы пояснить как отзывается в Вашем сердце эта фраза?  

 

Отец Владимир. Это очень важная тема, так как верующих людей часто обвиняют в эгоизме будто бы они ищут лишь собственного спасения. На самом деле религиозная культура открывает человеку глаза, учит, что смысл нашей жизни исполнен ответственности. Вера в то, что мы сотворены Богом, побуждает нас искать свой ответ на дар жизни, который мы получили. Ответственность – это наш ответ Богу. 

По моему мнению, слова: “Спасись сам и спасутся тысячи” близки представителям самых разных религий. В христианстве мне открылась тайна “соработничества Богу”. Мир сотворён, но мы призваны к творчеству, “со-работничеству” с Богом. Когда возникают глобальные проблемы, ответные действия тоже должны быть глобальными. Всемирные катастрофы, землетрясения, эпидемии, войны – все они требуют солидарности и сотрудничества.  

Тут нужно вспомнить вот что: многие говорят о конфликте между религией и ...(наукой). Эрнст Геккель, естествоиспытатель конца XIX – начала XX века, сказал: «Из всех войн, которые народы вели между собою огнём и мечом, религиозные были самыми кровопролитными».

Религиозные войны – это страшно. Однако время показало, что он неправ, так как в XX веке две мировые войны начались совсем не по религиозным причинам. 

Возникает вопрос, в том ли дело, что неприязнь одной религии к другой порождает конфликты? Многие думают, что религия агрессивна. Нет конечно. 

Это одна сторона. 

Другая сторона: есть конфликты между религиями, но возникают также конфликты внутри религиозных общин. Внутри одной и той же конфессии образуются консервативное крыло и либеральное крыло. И конфликт между ними бывает таким острым, что он опаснее конфликта между религиями. 

Возьмём нашу ситуацию с пандемией. Практически все религиозные общины отказались от общественных богослужений. Возникли разные формы богослужения: богослужение через виртуальную сеть и на расстоянии, когда прихожане находятся вне храма. Но нашлись люди, заявившие: «Да чего бояться? Бог нас не оставит». Они идут на очень серьёзный конфликт, это так называемая консервативная фундаменталистская позиция. И это не только в православной общине, но и в протестантской и в католической церкви. Письмо протеста подписали 10 епископов. Этот конфликт существует.

Когда мы размышляем о смысле нашего существования и в чём наша задача спасения, нас заботит не только личное спасение, а что мы могли бы сделать для спасения других и чем помочь. Вот как нужно понимать глубочайшую мысль о том, что начинать нужно с себя, с самосовершенствования, с обретения смысла. Тогда есть надежда, что вокруг тебя тоже всё сложится грамотно и по Божьему закону. Это очень глубокая тема.

В сложившейся ситуации, человек, который боится пострадать, безбоязненно идёт в храм, хотя ему сказано “не ходить”. При этом он забывает о том, что может навредить другому и заразить его. В этой реальной ситуации все глубочайшие вопросы о том, как спасаться, ради чего, какова тактика и стратегия нашей духовной жизни - всё это очень актуально.  

Наталия Чигрина: Я с Вами согласна. Я думаю что мы говорим о спасении, но в самом слове “спасение” заложена борьба и противоречие, когда возникают две стороны оппонентов. Не может ли у непросвещённых людей сложиться мнение, что религия сама закладывает основу для споров и конфликтов, так как она с кем-то борется и кого-то от кого-то спасает или защищает.

Отец Владимир. Это традиционный аргумент, что каждая религия считает себя истинной и естественно находится в состоянии вражды с другой религией и инакомыслием. Это так, мы верим, что мы обрели истинный путь, вступив в некую общину, приняв её веру как свою, сформулировав себя. Да, мы исповедуем такую веру, но это совсем не значит что нам позволено проявлять агрессию по отношению к инакомыслящим. История человечества показывает что постепенно человечество всё-таки идёт по пути нравственного прогресса.

Вот простая история: мы из школьного курса знаем, что такое “Варфоломеевская ночь” 1572 года: это резня, когда католики вырезали 2000 гугенотов в Париже, а во всей Франции около 30 000 человек. Но после таких чудовищных событий человечество осознаёт, что так жить нельзя, и появляется норма, требование: “Да, существует другая вера, да, существует инакомыслие. Но нужно быть терпимыми к этому инакомыслию. Иначе говоря, появляется понятие “толерантность”, которое осознаётся как норма. Встречая инакомыслие, мы должны проявлять толерантность. И вот здесь появляется целый букет концепций: свобода совести, плюрализм и т.д.. Есть множество путей к истине, но окончательная цель – это только Бог-судья. Главное, чтобы ты, выбрав свой путь, постарался не сойти с этого пути. Твоя главная задача не думать о том, что неправ твой сосед, который мыслит иначе. Долг христианина вести диалог, свидетельствовать, дать отчёт о своём уповании. Но это совсем не значит, что он должен препятствовать тому человеку исповедовать другую веру. 

И вот в обществе появляются законы, которые утверждают толерантность как норму. И в России так же: например, Пётр 1 затеял строительство и к нему приезжают иностранцы. Соответственно выходит указ о том, что им разрешено строить храмы, создавать религиозные общины. Это тема особенно касается Санкт - Петербурга как поликонфессионального города. Или Екатерина Вторая, которая пригласила колонистов Европы, издала соответствующий указ. Или в 1905 году, царь-мученик Николай 11 издал высочайший указ о веротерпимости. То есть общество постепенно приходит к необходимости регулирования новых требований. И прогресс несомненно есть.

Вернёмся к утверждению «между религиями есть конфликт». Не только между ними: конфликты есть вообще…. у нас вся жизнь наполнена конфликтами. Например, конфликты внутри личности: хочу то, а нужно делать другое. Эти межличностные, межгрупповые, семейные конфликты, конфликты между нациями и государствами, конфликты межрелигиозные… - кругом одни конфликты. Столкновение мнений, позиций – их нужно анализировать и исследовать. 

И вот в ХХ веке возникла наука конфликтология. Бесспорно, конфликты нужно анализировать, находить причины. А главное – найти и дать ответ, что делать, чтобы этих конфликтов не было? Как их предотвратить или, когда они есть,  как их разрешить? Здесь нужна миротворческая тактика и стратегия, и соответственно возникает наука иренология, то есть “учение о мире”.

В отношении сегодняшней темы о межконфессиональном мире, я хочу добавить, что она охватывает очень широкий круг проблем и конфликтов. Хочу надеяться, что эта инициатива по обсуждению является доказательством того, что сегодня нужно переходить от науки “конфликтологии” к науке “иренологии”, то есть научиться жить так, чтобы конфликты не возникали, а уже возникшие не стали бы кровопролитными. Опыт любой религиозной общины может быть полезен другим и очевидно, что необходимо сотрудничество.

 

Наталия Чигрина. Вернёмся к Вашему личному опыту. В своей автобиографической статье Вы пишете что лично для Вас больше не существует споров о вере и знании. Как же Вы внутри себя смогли примирить две эти сферы, которые многим кажутся просто непримиримыми. Вы написали, что Вы не переживаете внутреннего конфликта. Вы разрешили конфликт, начали с себя и за Вами могут пойти тысячи. Если Вы разрешили конфликт внутри себя, то Вы можете передать эту идею другим людям. Как внутри Вас происходило примирение религии и науки? Позднее мы поговорим о том, что изучать религиозные организации интересно с точки зрения миротворчества: их теологию, практику социального служения и практику межрелигиозного диалога. А сейчас если можно, расскажите пожалуйста о том, как это происходило у Вас – разрешение этого внутреннего конфликта?  

Отец Владимир. Спасибо большое за такой важный вопрос. Так сложилась жизнь, что мне было интересно всё и постепенно росла потребность в осознании смысла жизни по мере приобщения к религиозной культуре вместе с осознанием, что я не чужд православной культуре. Очень важную роль сыграли встречи с глубоко религиозными учёными и философами.  

Но один момент я действительно могу назвать. Он был не то чтобы поворотный, но дал мощный импульс. Уже в зрелом возрасте в Германии в одном католическом соборе в крипте я увидел портрет монахини и надпись из нескольких слов. В переводе на русский язык: "Кто ищет истину, тот ищет Бога, независимо, осознаёт он это или нет” (произносит эту фразу на немецком). Я был совершенно сражён простотой и силой этого высказывания. И сегодня оно помогает мне видеть и осознавать. Я чувствовал это подсознательно, но здесь эта мысль выражена предельно ясно. Кто такой учёный? Учёный - это тот, кто изучает природу, пытается понять её законы. Он не придумывает законы природы, он их открывает. Он познаёт, как устроен мир.

Учёный пытается проникнуть в тайну. Во-первых, вера и тайна присущи и науке, и вере. А во-вторых, учёный верит в то, что существуют истина, порядок и закон. Ему это открывается в меру его усердия. Я не вижу никакого конфликта между верой, знанием и наукой. 

Действительно, между верующими и неверующими случаются конфликты, порой очень серьёзные. Конфликты науки и религии. Здесь главное нужно найти такой подход, такие образы, которые помогут понять, что можно избежать проблемы.

Одна монахиня, очень известная женщина, первая женщина-профессор философии в Германии, еврейка по национальности, выросла в бедной семье. Уже в зрелом возрасте, став ассистенткой профессора, она приняла христианство и приняла его так глубоко, что поступила в монастырь кармелиток с очень строгим уставом. Когда к власти пришли фашисты... это очень долгая история, в общем, она умерла в концлагере. Она причислена к лику святых – это Святая Тереза Бенедикта. Она занималась философией, педагогикой. 

Это её слова: «Кто ищёт истину - тот ищет Бога». Она значима как для верующих, так и для неверующих. Мы действительно ищем истину, истину социальную - как жить по справедливости, по Божьему закону. Верующие и неверующие способны понять и услышать друг друга.


В обществе сосуществуют верующие и неверующие и естественно, что верующие люди разных вероисповеданий оказались на одном берегу, а те, которые считают себя свободными от религиозной веры, -  на противоположном. Между ними должен быть диалог, строящийся на осознании, что у нас очень много общего, однако фактически даже внутри одной религии, даже внутри христианства есть католики, протестанты, православные, а внутри каждой конфессии – консерваторы, либералы и фундаменталисты. Нам нужно научиться слушать друг друга, понимать и вести диалог, а также быть терпимыми. Тут важен психологический подход

В поисках практических советов, тактики и стратегии миротворчества, мы пытаемся сформулировать педагогику миротворчества, и здесь может помочь технологическая наука и духовная практика: религиозный аскетизм, искусство воздержания, смирения и так далее. Сотрудничество всем нам крайне необходимо! 

Сегодня мы переживаем пандемию. Я слышал выступления врачей из разных стран. Все они открыты для сотрудничества. Мы понимаем, что лишь при взаимном доверии и в сотрудничестве есть надежда на какие-то скорые достижения в области медицины, так же как и в миротворчестве. 

Недавно я прочитал замечательную статью православного священника, который сказал: “Да, пандемия, вирус, но вирус у нас есть и в духовной жизни”. Он имел в виду вирус фундаментализма, экстремистской формы религиозного учения. Он есть в каждой религии и он крайне заразен, легко цепляется за сознание людей, внушая им экстремистские толкования. 

Сотрудничество религии и науки неизменно приносит добрые плоды. Не случайно в XX веке возникли новые науки, такие как конфликтология, иренология и другие.

 «От конфликтологии к иренологии» - это тема третьего тысячелетия. На мой взгляд, такие инициативы, как эта свидетельствуют о том, что мы нащупываем правильный путь. К сожалению, до сих пор у нас бытует мнение: “Я не буду с ним разговаривать так как он инакомыслящий, он сектант, он не наш, у него другая идеология…”. Необходим диалог. 

Вот почему я очень рад, что вы запустили такой проект. Я пришёл сюда не учить а учиться. Беседовать с людьми, которые задают вопросы. Проверять, что помогает и то что не помогает нам преодолеть конфликты в реальной жизни. А конфликты возникают повсюду - в семье, между поколениями, между членами семьи, в трудовом коллективе, но главное, они внутри личности.

Психолог Де Боно написал книгу “Конфликт и примирение”. Автор придерживается христианских позиций: “Прошло 2000 лет христианства, но мы до сих пор наблюдаем трагические события, льётся кровь, вспыхивают конфликты… Как это возможно?”. И он отвечает: “Всё это потому, что мы забываем, что наша миссия - миротворчество. На нас, христиан, возложено это служение. Нам заповедано это служение - миротворчество”. Так же и в отношении политиков - политик должен быть профессиональным миротворцем. Такое служение есть миссия каждого человека. 

В православной книге “Концепция миссионерства в русской церкви” сказано: “Одна из пяти форм христианской православной миссии - примирение. 

Наталия Чигрина. Отец Владимир, Вы прекрасно ответили на вопрос и затронули сразу несколько тем. Тема действительно многогранная и многосторонняя. 

У меня возникло сразу много вопросов. Один вопрос я задам прямо сейчас.

Вы упомянули доктрину русской православной церкви. Мне было бы интересно узнать, есть ли в православной церкви документ, который определяет виды межрелигиозного диалога, как например у католиков? 

В католической церкви Папский совет по межрелигиозному диалогу выпустил документ, который описывает эти формы: диалог жизни, диалог действия, теологическое общение и диалог религиозного опыта. 

Диалог жизни у них - это быт человека, когда мы живём в добрососедстве и доброжелательности рядом с другими людьми. Диалог действия - это руки, там где мы своими руками делаем что-то вместе на благо общества. Диалог теологического общения - это место, где представители разных религий могут встречаться для обсуждения теологических вопросов. Диалог религиозного опыта - это уровень сердца, где люди могут делиться своими духовными переживаниями. Это площадка, где мы, представители разных религий и даже неверующие люди, можем на уровне сердца поделиться своим особенным опытом.

Есть ли в Православной церкви документ или доктрина с описанием видов диалога или план разработки такого документа? 

Отец Владимир. Я упомянул «Концепцию миссионерской деятельности». «Социальные доктрины» - очень серьёзный и обстоятельный документ, он этих всех пунктов касается, да и “Концепция миссионерства в русской церкви” тоже. Есть ещё такой документ: “Отношение к инославию в православной церкви”. Кроме того, есть несколько документов о диалоге. Например РПЦ участвует в диалоге с иудеями, мусульманами, проводятся общие межрелигиозные встречи. Конечно, нет фундаментального набора формулировок и концепций, как в документе второго Ватиканского собора. Но во всяком случае церковь активно принимает участие в межрелигиозных встречах.  

Мой интерес к миссиологии как раз связан с тем что миссиологию я понимаю как аналитическую дисциплину, включающую конфликтологию, иренологию и богословский диалог.

Есть достаточно много противников даже таких популярных ценностей, как толерантность. В 1995 году резолюцией 5.61 Генеральной конференции ЮНЕСКО от 16 ноября 1995 года была утверждена Декларация принципов толерантности. У нас в Университете в 2000-х годах тоже была программа толерантности под руководством профессора Асмолова. Но она до конца не реализуется. Затем в Петербурге внедрялась государственная программа “Толерантность в обществе”. В то же время в массовом сознании толерантность воспринимается негативно, даже патриарх Алексий II перед своей кончиной, выступая на собрании московского духовенства, утверждал что толерантность - это либеральная западная ценность и она разрушит наше общество. Я ужасно расстроился, так как я не просто сторонник, я проповедник толерантности и считаю, что без неё у общества нет будущего.

Патриарх Кирилл на встрече с армянским патриархом сказал: “Толерантность - это пройденная ценность. Наш высший идеал и ценность – любовь, а толерантность - пройденный этап.” И я обрадовался, ведь “пройденная ценность” означает, что нужно пройти этот этап. Ненавидящий и нетерпимый человек обязательно должен пройти этот путь, стать терпимым, а потом уже он удостоится и любви. Если мы нетерпимы к инакомыслию - это катастрофа. Но жизнь показывает что к сожалению сейчас очень много негативных проявлений, плодов нетолерантности. 

Наталия Чигрина: Сейчас хотелось бы перейти к вопросам наших слушателей-зрителей.

Мария Назарова: Спасибо огромное, Отец Владимир, интервью было очень интересным и познавательным. Оно вызвало широкий отклик и у нас возникло много вопросов.

Вопрос, который собрал больше всего лайков. Возможно ли сразу практиковать одновременно несколько религий?  

Отец Владимир. Я думаю, что это противоестественно. Однако, смотря что подразумевать под религией. У нас в последнее время появилась “гражданская религия”… Например, многие говорят что православие - это религия. Но это не так. Религия – христианство с разными конфессиональными традициями. Одно из его направлений, восточно-византийская традиция, закрепилась в понятии “православие”, хотя православие - это гораздо более глубокое понятие. Здесь очень много путаницы. Фактически же традиции и нормы внутри каждой конфессии строго предостерегают от смешивания. И отступление от своей веры недопустимо. Но вопрос в том, можем ли мы общаться с людьми другой веры?  

Например, можно ли молиться вместе католикам, протестантам и православным? Я отвечаю, что конечно протестантам можно читать Евангелие вместе с католиками, почему нет? Ведь мы разделяем христианскую веру, хотя и принадлежим к разным традициям и церквям. Конечно, это можно.  

Дело в том, что издавна существовало правило: нельзя молиться с инославными, нельзя молиться с еретиками. Но что за этим правилом стоит? Нельзя молиться еретической молитвой! А если и те и другие читают «Отче наш» и признают Отца Небесного, я считаю что это возможно. Конечно, в принципе смешивать религиозные веры - это неестественно. Поэтому существуют ограничения. А ограничения по степени общения - можно ли вести диалог, можно ли вместе пить чай или сообща помогать во время наводнения или нужно справку предъявлять... Или во время пандемии рассматривать, что у него изображено на маске – есть там крестик или нет... На эту тему можно много говорить. Это не смешивание. Например, христианин увлекается йогой, не исповедуя индуизм, а просто выполняет ряд физических упражнений; есть целые группы людей, занимающихся йогой, - это совсем другое. Это не смешивание вер. 

Мария Назарова: Согласны ли вы, Отец Владимир с мнением, что утверждение об истинности той или иной религии со стороны её последователей, а так же о ложности других религий, является частью религиозных верований и убеждений, присущих практически всем религиям. Как Вы считаете, это само по себе может считаться пропагандой религиозного превосходства?

Отец Владимир. Нет конечно. Почитать свою веру – это дело естественное…. Я выбрал для себя веру как истинную, и я боюсь, что,  если пойду по другому пути, то споткнусь, так как это не спасительный путь. Это вполне справедливо. Мне кажется, очень часто нарушается закон о свободе совести, когда объявляют какие-то религиозные общины экстремистскими, не разобравшись. 

Беда в том что у нас нет специалистов которые могут грамотно и объективно судить о том, что выходит за пределы религиозной нормы, а что – нет. Поэтому много сегодня печальных судебных процессов, когда отдельных людей и общины несправедливо осуждают за религиозный экстремизм. 

Короткие вопросы

Ваше любимое время года?  Осень

На скольких языках Вы разговариваете? - Да я и по-русски с ошибками… я делал доклады и на английском, и на немецком и даже на итальянском языке, но на вопросы отвечать уже не мог.

Святой, на которого Вы равняетесь? - очень много святых, на которых хотелось бы быть похожим. Ну вот, честно скажу, что эта святая, хотя она святая католической церкви - Тереза, Святая Тереза Бенедикта – очень мне близка. Среди православных - Мать Мария Рижская, причисленная к лику святых в Константинопольской патриархии. Она – часть нашей культуры. Её в последнее время довольно часто цитируют.

Заключительный вопрос. Если говорить о духовности и нравственности, как церковь может сыграть свою роль в просвещении молодого поколения?

Это очень важный вопрос. Религиозное воспитание – дискуссионная тема. То, что делается сегодня, мне не кажется идеальным. Воспитание крайне необходимо, но в форме воцерковления, но ни в коем случае не криликализации. Воцерковление - это не искусство ставить свечи, а  умение понять смысл и значение церкви, чтобы почувствовать себя клеточкой тела Христова и желание служить Богу. Познать истину, которая и есть Бог. 

Мы продолжим встречи на межрелигиозные темы. Следите за нашими анонсами!

До новых встреч!