Социальные сети

FacebookYoutubeFriendster

Подписка на рассылку

Поиск по сайту

Календарь событий

October 2018
M T W T F S S
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4

ООН и война в Корее: неоконченный путь к миру

Сейчас, когда 60-летняя годовщина окончания Корейской войны 1950-1953 гг. отмечена очередным отказом КНДР от Соглашения о перемирии[1], уместно задаться вопросом: есть ли надежный способ достижения примирения и согласия между Севером и Югом Кореи, и способна ли ООН (чьи силы стали одной из воюющих сторон) извлечь уроки из своей истории и завершить путь к миру на Корейском полуострове, начатый 60 лет назад?

Корейская война стала первым серьезным испытанием на прочность для только что созданной державами-победительницами Организации Объединенных Наций. В условиях разгоравшейся холодной войны, которая едва не переросла в войну горячую, мировую, с применением оружия массового уничтожения, великие державы, отбросив взаимные обещания, пережили сильнейший соблазн действовать исключительно во имя своих интересов и амбиций, в ущерб логике компромисса и коллективного действия[2].

Корейская война оказала долгосрочное отрицательное воздействие на общую ситуацию в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) и в мире в целом, подчеркивает А.В. Торкунов. «Она стала одним из факторов углубления холодной войны, стимулировав формирование противостоящих друг другу военных блоков, провоцируя все новые политико-идеологические конфликты, подталкивая одну сверхдержаву на беспощадное подавление демократии как «троянского коня» Запада, а вторую – на яростное противодействие национально-освободительному движению и социально-политическому развитию в «третьем мире»[3].

Не только сама Корейская война, но и многолетние попытки поставить в ней точку, достичь мира на Корейском полуострове де-юре и де-факто стали подлинным испытанием на дееспособность и эффективность для самой ООН.

Соглашение о перемирии было заключено 27 июля 1953 года в Пханмунджоме американским генералом Кларком от имени командования войсками ООН и представителями КНДР и армии китайских народных добровольцев. Глава Южной Кореи Ли Сын Ман не согласился поставить свою подпись под этим документом. Таким образом, Сеул не является участником соглашения о перемирии.

В преамбуле Соглашения указывалось, что его целью является «прекращение корейского конфликта» и «заключение перемирия, которое обеспечило бы полное прекращение военных действий и всех враждебных актов в Корее до окончательного мирного соглашения». Демаркационная линия была определена в соответствии с фактическим расположением войск обеих сторон – в основном по 38-й параллели, с небольшими отклонениями на западе в пользу корейских и китайских войск, а на востоке  – в пользу войск ООН. По обе стороны демаркационной линии была установлена двухкилометровая демилитаризованная зона. Соглашение запрещало на весь период перемирия ввоз в Корею оружия и подкреплений, определяло функции военной комиссии по перемирию и комиссии по наблюдению за перемирием. Предусматривался созыв через три месяца после вступления соглашения в силу политической конференции по вопросу об объединении Кореи и выводе иностранных войск.

Не прошло, однако, и двух недель после подписания Соглашения о перемирии, как логика холодной войны все-таки взяла свое. Государственный секретарь США Даллес и военный министр Стивенсон вылетели в Сеул и заключили 8 августа 1953 г. Договор о взаимной обороне между США и Южной Кореей, который официально был подписан в Вашингтоне 1 октября 1953 г. и ратифицирован в январе 1954 г. Договор закреплял на постоянной основе присутствие в Южной Корее американских войск и их право на проведение военных действий против Северной Кореи.

Из-за позиции Южной Кореи было сорвано проведение предусмотренной Соглашением о перемирии политической конференции по вопросу об объединении Кореи и выводе иностранных войск, полагает А.П. Барышев. На состоявшемся в апреле-июле 1954 г. Женевском совещании министров иностранных дел СССР, КНР, США, Великобритании и Франции по мирному урегулированию на Корейском полуострове и восстановлению мира в Индокитае был рассмотрен предложенный правительством КНДР план восстановления единства Кореи и мирного урегулирования корейского вопроса.

План предусматривал проведение под наблюдением комиссии из представителей Северной и Южной Кореи свободных выборов в общекорейское Национальное собрание, которое должно было образовать единое правительство Кореи, вывод из Кореи всех иностранных войск, принятие на себя государствами, наиболее заинтересованными в поддержании мира на Дальнем Востоке, обязательств по обеспечению дальнейшего мирного развития Кореи. В поддержку плана КНДР выступили СССР и КНР. Однако план был отвергнут США и их союзниками, которые продолжили курс на укрепление своего контроля над Южной Кореей.[4]

В 1960 году КНДР предложила создать на Корейском полуострове конфедерацию двух государств, при сохранении самостоятельности их правительств. В поддержку этой идеи выступил СССР. Однако инициатива КНДР была отклонена Югом, переживавшим в то время период политической нестабильности. После этого корейская проблема оказалась надолго замороженной.

Идея конфедерации, впервые выдвинутая КНДР в 1960 году, получила развитие на VI съезде Трудовой партии Кореи (ТПК) в 1980 году. Предлагалась «конфедеративная республика, где на основе взаимного признания существующих в двух зонах идеологий и систем Севером и Югом будет образовано единое национальное правительство, в состав которого войдут на равноправных началах представители Севера и Юга и под руководством которого Север и Юг, располагая равными правами и обязанностями, будут осуществлять систему регионального самоуправления». По мысли Пхеньяна, Демократическая Конфедеративная Республика Корея должна стать нейтральной, неприсоединившейся страной, а Север и Юг отказались бы от всех военных и других договоров с третьими странами. Предлагалось также создать новую национальную армию путем «слияния вооруженных сил Севера и Юга и передачи их под командование конфедеративного правительства»[5]

Лишь в начале 1970-х годов под влиянием появившейся в мире тенденции к разрядке Север и Юг приступили к первым после окончания войны (если не считать двух безуспешных встреч в 1963 году с целью создания и направления единой корейской команды на Олимпиаду-64 в Токио) официальным контактам. Итогом державшихся в строгом секрете поездок высокопоставленных представителей сторон в Сеул и Пхеньян явилось опубликованное 4 июля 1972 года совместное заявление Севера и Юга, в котором содержались согласованные ими три принципа воссоединения. Они предусматривали, что, «во-первых, вопрос об объединении надо решать самостоятельно, без опоры на внешние силы, без вмешательства извне; во-вторых, объединения следует добиваться мирным путем, не применяя вооруженных сил друг против друга; в-третьих, независимо от различий в идеологии, идеалах и системах прежде всего необходимо, как единой нации, добиться великой национальной консолидации»[6].

Были достигнуты также договоренности о том, чтобы избегать клеветы и нападок друг на друга, воздерживаться от вооруженных провокаций и столкновений, наладить обмен и сотрудничество в различных областях, установить прямую телефонную связь между Пхеньяном и Сеулом, содействовать успешному завершению начавшихся в 1971 году переговоров между обществами Красного Креста по вопросам воссоединения 10 миллионов членов разделенных семей. Однако воплотить договоренности в жизнь не удалось, хотя для их реализации был создан координационный комитет и контакты его сопредседателей продолжались до 1975 года.

На 28-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (1973 г.) впервые за всю историю постановки в ООН корейского вопроса в его обсуждении принимала участие делегация КНДР, что стало возможным благодаря тому, что накануне сессии при активном содействии Советского Союза КНДР был предоставлен статус постоянного наблюдателя при ООН. Что касается Республики Кореи, то она имела такой статус с 1949 года.

28 ноября 1973 г. пленарное заседание 28-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН без голосования утвердило заявление председателя Генеральной Ассамблеи, в котором на основании рассмотрения корейского вопроса на сессии одобрялось совместное заявление Севера и Юга Кореи от 4 июля 1972 г. и санкционировался роспуск Комиссии ООН по объединению и восстановлению Кореи. КНДР расценила это решение как свою дипломатическую победу. Острая дипломатическая борьба продолжалась на 29-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (1974 г.). Однако за проект резолюции было подано 48 голосов, 48 голосовало против и 38 воздержались.

А пока дипломатические страсти бушевали в стенах Генассамблеи ООН, попытки содействовать межкорейскому урегулированиюпродолжались и на двустороннем уровне. В сентябре 1974 года Дж. Форд принял решение посетить Южную Корею с официальным визитом. Во время визита в Сеул была оглашена новая позиция американской администрации по вопросу признания КНДР, получившая впоследствии название "перекрестного признания". Заместитель Государственного секретаря по делам Дальнего Востока и Тихого океана Ф. Хабиб заявил, что "США признают Северную Корею, если Советский Союз и Китай первыми предпримут аналогичный шаг в отношении Южной Кореи". США, таким образом, подтвердили, что в своей политике они исходят из факта существования двух корейских государств[7].

На 30-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (1975 г.) Советский Союз, другие социалистические и многие неприсоединившиеся страны (всего 43 государства) внесли на обсуждение совместный проект резолюции, в котором отмечалась необходимость роспуска «командования ООН» и вывода всех иностранных войск, находящихся под флагом ООН в Южной Корее, а также предлагалось заменить временное соглашение о перемирии мирным соглашением. В проекте резолюции содержался призыв к Северу и Югу Кореи принять практические меры по сокращению вооруженных сил до равного уровня, по предупреждению вооруженных конфликтов и гарантированию неприменения силы. Проект был принят 54 голосами против 43 при 42 воздержавшихся.

30-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла, однако, и другую резолюцию по корейскому вопросу, в основу которой был положен проект США и других западных стран. Резолюция не предусматривала вывода иностранных войск из Южной Кореи и, по существу, была направлена на закрепление статус-кво. Против этой резолюции проголосовало 51 государство-член ООН, в том числе СССР и другие социалистические страны[8]. Таким образом, после одобрения на 30-й сессии ГА ООН в ноябре 1975 г. сразу двух   противоположных резолюций по корейскому вопросупроблема политического урегулирования в Корее была вообще снята с повестки дня.

В начале 1980-х годов в Пхеньяне и Сеуле стали, судя по всему, яснее осознавать, что путь к объединению пролегает через взаимное признание реальностей. Впервые КНДР обратилась с предложением провести переговоры с премьер-министром Южной Кореи, использовав при этом ее официальное название – Республика Корея. Впрочем, после нескольких подготовительных встреч Пхеньян заявил, что не желает иметь дела с тогдашним главой сеульского режима Чон Ду Хваном, который учинил расправу над восставшими жителями города Кванджу.

Следующий раунд двусторонних контактов состоялся в 1984-1985 годах. Осенью 1984 года КНДР предложила оказать материальную помощь жителям Южной Кореи, пострадавшим от наводнения. Сеул согласился на это, руководствуясь, как отмечали южнокорейские газеты, стремлением возобновить диалог. Впервые северокорейские суда доставили 100 тысяч тонн цемента в порты Юга. Рис, ткани и медикаменты передавались в районе Пханмунджома. Прежде стороны неоднократно предлагали друг другу подобную помощь после ежегодных летних тайфунов, но эти предложения неизменно отвергались.

На сей раз помощь привела к началу экономических переговоров, межпарламентских контактов, возобновлению встреч представителей обществ Красного Креста. Состоялся беспрецедентный обмен делегациями по 150 человек. В их состав были включены члены разделенных семей, встретившиеся с родственниками после 30-40-летней разлуки, а также художественные коллективы, давшие по два концерта, официальные лица и журналисты. 

В тот период удалось отработать процедуры переговоров и обменов делегациями, достичь известного уровня взаимопонимания. Но все же диалог шел непросто. Напряженность сохранялась и скоро привела к прекращению переговоров. Не увенчались успехом и длительные контакты с целью совместной организации XXIV летних Олимпийских игр 1988 года.

В чем же заключались основные различия в позициях сторон по вопросам объединения? В Пхеньяне считали (и считают), что Южная Корея – это «колония США», поэтому там выступают, прежде всего, за ликвидацию американского военного присутствия на Юге и решение других проблем военно-политического характера. По мнению же Сеула, недоверие и взаимная подозрительность между двумя частями страны столь глубоки, что начинать следовало с торгово-экономических отношений и лишь затем переходить к решению военно-политических проблем. В 1984 году Пхеньян выдвинул предложение о проведении переговоров с участием КНДР, США и Южной Кореи, а в 1986 году – о военно-политических переговорах между Севером и Югом страны. Комплекс этих инициатив был одобрен на состоявшемся 7 ноября 1988 года совместном заседании руководящих органов КНДР. 

По итогам трехсторонних переговоров предлагалось заключить мирное соглашение между КНДР и США вместо соглашения о перемирии и на его основе вывести американские войска из Южной Кореи. Одновременно должна была быть принята Декларация о ненападении между Севером и Югом. На военно-политических переговорах Пхеньян предлагал рассмотреть вопросы о прекращении крупных военных маневров, в том числе любых учений с участием иностранных войск, о недопущении вооруженных столкновений, установлении прямой связи между военными представителями сторон, превращении демилитаризованной зоны в районе 38-й параллели в зону мира.

Хотя под воздействием разрядки в международных отношениях была сделана очередная попытка начать межкорейский диалог, каждая из корейских сторон отказывалась всерьез принимать во внимание позиции своих партнеров, отмечает Ю.А. Дубинин. Южная Корея делала ставку на юридическое признание факта существования двух самостоятельных корейских государств, их перекрестное признание и прием двух корейских государств в ООН. Пхеньян же стремился достичь хотя бы формальной видимости существования единого корейского государства, при этом неизменно призывая к выводу из Южной Кореи американских войск и средств ядерного сдерживания.

С этой целью в 1985 г. КНДР пошла на такой шаг, как присоединение к Договору о нераспространении ядерного оружия. В 1984-1985 гг. в Пханмунджоме проходили встречи представителей двух сторон на уровне заместителей министров по вопросам развития межкорейских экономических связей, а в сентябре-октябре 1990 г. в Сеуле и Пхеньяне состоялись встречи премьер-министров КНДР и Республики Корея, где рассматривались вопросы устранения военно-политической конфронтации и налаживания двустороннего сотрудничества. Однако, несмотря на все предпринятые шаги, реального сближения позиций двух сторон в это время так и не произошло.

Процесс демократизации политической жизни в Южной Корее способствовал выдвижению Сеулом и новых внешнеполитических инициатив, среди которых важное место занимала задача добиваться нормализации отношений с социалистическими странами вплоть до установления с ними полномасштабных дипломатических отношений. Важным этапом на этом пути было проведение в Сеуле летних Олимпийских игр 1988 г., вскоре после которых ряд социалистических стран объявили о дипломатическом признании Республики Корея. В июне 1990 г. в Сан-Франциско состоялась встреча М.С. Горбачева с президентом Ро Дэ У, вскоре после которой (30 сентября 1990 г.) было подписано соглашение об установлении дипломатических отношений с Республикой Корея. В августе 1992 г. с Южной Кореей установила дипломатические отношения и КНР.

Эта ситуация негативно оценивалась руководителями КНДР. Хотя Пхеньян был заблаговременно информирован о намерении Советского Союза установить отношения с Республикой Корея, этот шаг не нашел понимания у северокорейского руководства. Оно полагало, что в результате такого развития событий союзный договор между СССР и КНДР превращается в «номинальный» документ, что в свою очередь вынуждает Пхеньян позаботиться о своей обороноспособности. Похоже, именно тогда там всерьез задумались над активизацией своей ядерной программы.

Существенным достижением политики мирного урегулирования на Корейском полуострове стало одновременное вступление Южной и Северной Кореи в ООН в сентябре 1991 г. С апреля по май1991 г. правительство Республики Корея отправило 9 специальных де­легаций, которые должны были посетить 37 стран и заранее обсудить вопрос о вступлении Южной Кореи в ООН. Вслед за этим Мини­стерство иностранных дел Республики Корея в своем заявлении от 27 мая1991 г. опубликовало сообщение о том, что собирается обратить­ся в ООН с соответствующим заявлением, которое было официально представлено несколькими месяцами позднее, 5 августа1991 г.

В том же году и Корейская Народно-Демократическая Республика обратилась в ООН с аналогичным заявлением. Правда, КНДР внесла предложение, чтобы Северная и Южная Корея имели в ООН только одно место (один голос). Это объяснялось тем, что, с точки зрения Северной Кореи, официальное признание мировым сообществом двух самостоятельных государств только усугубляет проблему разделения страны. Однако предложение КНДР не было принято, и 17 сентября1991 г. на 46-й Сессии Генеральной Ассамблеи ООН Республика Корея и КНДР одновременно вступили в ООН.

13 декабря 1991г.вСеулепремьер-министрыобеих стран, ЁнХён Мук (КНДР) иЧон Вон Щик (РК), подписали Соглашение опримирении иненападении, сотрудничестве иобмене между Севером иЮгом.Подтвердив вСоглашении три принципа объединения Родины, указанные всовместном заявлении от4 июля 1972г., стороны взяли насебя обязательства путем ликвидации состояниявоенно-политическойконфронтации добиться национального примирения, предотвратить вооруженные посягательства истолкновения, обеспечить разрядку напряженности имир. Стороны также обязались осуществлять многостороннее сотрудничество иобмен иобеспечить общенациональные интересы ипроцветание.

В декабре 1991 года главы правительств Севера и Юга впервые формально признали равноправное существование двух корейских государств, подписав  Соглашение о примирении, ненападении, сотрудничестве и обменах, одновременно  с  которым была принята  двусторонняя декларация о безъядерном статусе Корейского полуострова. Эти документы заложили основу всех последующих усилий по урегулированию межкорейского конфликта.

Казалось бы, все это дает шанс на прекращение многолетнего противостояния КНДР и РК: оба корейских государства были приняты в ООН, СССР и США выступили гарантами безъядерного статуса Корейского полуострова. Москва установила с Сеулом дипломатические отношения в 1990 г., Пекин – в 1992 г. Было естественным ожидать симметричных шагов со стороны Запада. «Однако, – отмечает бывший посол России в Республике Корея Глеб Ивашенцов, – США и их союзники тогда на признание КНДР не пошли – похоже, что Горбачев с Шеварднадзе условиться с ними о «перекрестном признании» двух корейских государств не удосужились, а пришедшие на смену им Ельцин с Козыревым складывали российские яйца в Корее исключительно в сеульскую корзину» [9].

Впрочем, не все зависело тогда от советской и российской дипломатии. Общеизвестно, что руководство КНДР последовательно отвергало идею «перекрестного признания», полагая, что таковое увековечит раскол на Корейском полуострове и затруднит воссоединение корейской нации и объединение двух Корей.

«Политические приоритеты СССР, производные от нормализации отношений с Республикой Корея, были несколько расплывчаты, – осторожно замечает в этой связи Г.Ф. Кунадзе (косвенно подтверждая предположения Г.А. Ивашенцова – авт.). – Главный из них состоял в том, чтобы исключить возможность возникновения военного конфликта между двумя корейскими государствами… В новых условиях было бы, видимо, уместно в какой-то форме получить обещание от Южной Кореи, что она не использует свое укрепившееся положение для давления на Северную Корею. Не помешала бы и приуроченная к нормализации какая-либо декларация Юга о добрых намерениях в отношении Севера. Все перечисленные вопросы нуждались в серьезной проработке с участием профильных министерств и ведомств. На практике же такая во многом рутинная и бюрократическая, но крайне важная работа оказалась подменена чисто «президентской дипломатией»[10].

Несмотря на вышеописанные достижения в деле примирения двух Корей и ликвидации последствий Корейской войны 1950-1953 гг., распад СССР и ликвидация «мировой социалистической системы» усилили у северокорейского руководства ощущение незащищенности и стремление обеспечить безопасность и территориальную целостность страны собственными силами.

КНДР вновь оказалась в центре активной международной дипломатии. США высказали подозрение, что в стране ведутся работы по созданию ядерного оружия. Корейская сторона всячески отрицала проведение ею каких-либо работ по военному применению ядерной энергии, однако ряд объектов в КНДР были закрыты для международных инспекторов. США даже заявляли о готовности нанести удары по северокорейским ядерным объектам с целью помешать реализации ядерной программы КНДР[11].

Проведенные в 1992-1993 гг. инспекторами МАГАТЭ[12] проверки северокорейских ядерных объектов выявили большие расхождения между данными, предоставленными КНДР, и результатами, полученными специалистами Агентства. Это привело к напряженности в отношениях КНДР с МАГАТЭ, США, РК, со многими другими государствами. КНДР объявила 12 марта 1993 г. о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия, ссылаясь на наличие «ядерной угрозы» со стороны США и «несправедливых требований определенных кругов МАГАТЭ».

В мае 1993 г. Совет безопасности ООН принял резолюцию, призывавшую КНДР оставаться участницей ДНЯО, соблюдать все свои обязательства по договору и соглашению о гарантиях. Со стороны Пхеньяна резолюция Совбеза ООН была охарактеризована как вмешательство во внутренние дела и посягательство на суверенитет страны. Северная Корея при этом дала понять, что ядерная проблема может быть решена только через диалог с США, которые в конечном итоге пошли на переговоры с КНДР[13].

США и КНДР возобновили диалог, который в октябре 1994 г. завершился подписанием рамочного соглашения, предусматривавшего замораживание северокорейской ядерной программы в обмен на компенсационные поставки топлива и строительство легководных реакторов. В этих целях в марте 1995 г. в Нью-Йорке была создана Организация развития энергетики Корейского полуострова (КЕДО), учредителями которой стали США, Южная Корея и Япония.

Однако реализация проектов КЕДО постоянно откладывалась, а обещанные США поставки топлива реализовались далеко не полностью, а затем и вообще прекратились. В феврале 2001 г. новая американская администрация Дж. Буша подвергла критике северокорейскую политику президента Б. Клинтона. В Вашингтоне причислили Северную Корею к «империи зла», и ситуация на Корейском полуострове вновь начала обостряться.

В июне 2000 г. по инициативе Ким Дэ Джуна, первого либерала на посту президента Республики Корея, провозгласившего в отношении Севера «политику солнечного тепла», был проведен первый в истории межкорейский саммит. Главным итогом поездки Ким Дэ Джуна в Пхеньян и его встреч с руководителем КНДР Ким Чен Иром стала Совместная декларация, своего рода программа развития  двусторонних отношений, нацеленная на постепенный разворот от  конфронтации к примирению и поэтапному сближению. Стороны договорились о мерах по укреплению взаимного доверия, экономическом сотрудничестве, контактах  в социальной сфере, в области  культуры и спорта,  об общении между членами разделенных семей.

Очередная попытка урегулирования ситуации вокруг северокорейской ядерной программы на международном уровне была предпринята в августе 2003 г., с началом шестисторонних переговоров с участием КНДР, РК, России, КНР, США и Японии. Совместное заявление  «шестерки» от 19 сентября 2005 года содержало  конструктивную основу для движения не только к обеспечению безъядерного статуса Корейского полуострова, но и к общему оздоровлению обстановки в регионе. Его выполнение обеспечило бы достижение политических и экономических решений, способных сделать Северо-Восточную Азию регионом мира, безопасности и сотрудничества. Заявление содержало следующие принципиальные пункты:       

  • Готовность КНДР отказаться от ядерного оружия и всех существующих ядерных программ и в сжатые сроки вернуться в режим Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и МАГАТЭ.
  • Заявление США о том, что они не располагают ядерным оружием на Корейском полуострове, не имеют намерений нападать на КНДР или вторгаться на ее территорию с применением ядерного или обычного оружия.
  • Констатация общей готовности США и КНДР официально уважать суверенитет друг друга, мирно сосуществовать и предпринимать шаги по нормализации отношений в двусторонней сфере.
  • Декларация о приверженности шести сторон стремлению содействовать прочному миру и стабильности в Северо-Восточной Азии.
  • Согласие участников переговоров заняться выработкой компромиссной формулы, которая открыла бы для КНДР в будущем возможность реализации мирных ядерных программ, включая создание легководного реактора.
  • Принятие сторонами консенсусного принципа осуществления достигнутых договоренностей – «обязательство в ответ на обязательство, действие в ответ на действие»[14].

Президент Южной Кореи Но Му Хён продолжил линию своего предшественника Ким Дэ Джуна на нормализацию отношений с северным соседом, и второй межкорейский саммит в 2007 г. стал еще одним шагом на пути сближения Севера и Юга.

Однако очередная смена президентских администраций и в Сеуле, и в Вашингтоне привела к ужесточению курса в отношении Северной Кореи. Пхеньян, не поддаваясь требованиям о ликвидации своей ядерной программы, приступил к серии ракетных и ядерных испытаний. Это, с подачи Соединенных Штатов, было воспринято в качестве серьезной угрозы международному режиму ядерного нераспространения.

Напор США и неуступчивость Северной Кореи радикально повлияли на отношение ООН к корейской проблеме: проблемы урегулирования межкорейской ситуации и подписания Мирного договора по итогам Корейской войны окончательно отошли на второй план. В 2006, 2009 и 2012 годах Совет безопасности ООН реагировал на северокорейские ракетные и ядерные испытания осуждающими резолюциями и санкциями (бОльшая часть которых не оказала желаемого воздействия на политику Пхеньяна). В 2008 г. Северная Корея заявила о своем выходе из шестисторонних переговоров, и с тех пор их заседания не проводились.

Весной 2013 г. Пхеньян заявил о своем окончательном отказе от участия в шестисторонних переговорах и об аннулировании Соглашения о перемирии в Корейской войне. Значит ли это, что порочный круг непонимания и враждебности опять замкнулся? Как заявил 11 марта 2013 г. официальный представитель ООН М. Несирки, условия соглашения между Северной и Южной Кореей не предусматривают возможности его расторжения в одностороннем порядке. По его словам, соглашение, заключенное 60 лет назад и принятое Генеральной Ассамблеей ООН, все еще в силе[15].

Действительно, Соглашение о перемирии до сих пор служит единственной опорой мира и стабильности на полуострове, оно определяет режим условной границы, проходящей по 38-й параллели, демилитаризованной зоне (ДМЗ) между Севером и Югом. Но уместно ли сводить роль ООН лишь к поддержанию статус-кво? Исторический опыт показал, что присутствие командования сил ООН в Корее не способствует реальному снижению напряженности и фиксирует парадоксальную ситуацию участия Организации Объединенных Наций в войне против одного из своих членов.

«Представляется, что нам давно пора проанализировать, какую роль может сыграть командование ООН в Корее, этот полностью контролируемый США реликт холодной войны, в возможном развязывании нового конфликта», полагают некоторые эксперты[16].Даже если абстрагироваться от некоторого алармизма подобных суждений, нельзя не согласиться: сегодня ООН нуждается в научном и политическом «аудите» опыта своего участия в Корейской войне и последующих попыток урегулирования ситуации на Корейском полуострове.

Этот опыт, по сию пору не вполне удачный, можно объяснить тем, что в эпоху холодной войны любые усилия ООН в рамках миротворчества и конфликтного урегулирования были, по сути дела, обречены на неудачу из-за биполярного противостояния и силовой политики вовлеченных в конфликт держав. Но давайте вспомним афоризм У. Черчилля, вынесенный в эпиграф, и вновь поверим в успех международного миротворчества!

Постбиполярная эпоха открывает перед ООН новые возможности по урегулированию межкорейского конфликта и диктует новые «правила игры». Мирный договор (или другой документ, который рано или поздно заменит Соглашение о перемирии 1953 года) должен окончательно подвести историческую черту под прошлым и принести на Корейский полуостров мир, доверие, взаимопонимание и сотрудничество.

 

 


[1]Северная Корея уже заявляла в 1994, 1996, 2003, 2006 и 2009 годах о том, что не считает себя связанной условиями Соглашения о перемирии, в знак протеста против проведения американо-южнокорейских военных учений и деятельности командования сил ООН в Корее.

[2]Подробнее о хронике Корейской войны см.: В. Петровский, «ООН и война в Корее: уроки «холодной войны» и опыт коллективного действия», UPF сегодня, февраль 2010 г.

[3]А.В. Торкунов, «Корейская война: уроки истории», http://torkunov.mgimo.ru/s_koreya.php

[4]http://www.barichev.ru/book/index.php?id=237

 

[5]http://www.intertrend.ru/news/html/147.html

[6]См. там же.

[7]http://www.smart-historia.ru/smhs-144-1.html    

[8]http://www.barichev.ru/book/index.php?id=237

[9]Г. А. Ивашенцов, «За надолбами 38-й параллели. Впечатления и размышления посла России в Южной Корее», С.-Петербург, «Русская культура», 2012, с. 155.

[10]Результаты и перспективы российско-южнокорейского сотрудничества: к двадцатилетию установления дипломатических отношений между Россией и Республикой Корея, М., ИМЭМО РАН, 2010, с. 18-19.

[11]http://www.sgu.ru/node/9880">http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:http://www.sgu.ru/node/9880

[12] Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) - ведущий мировой форум научно-технического сотрудничества в области мирного использования ядерных технологий, созданный в рамках ООН в 1957 г. в качестве самостоятельной организации.

[13] В. Денисов, «Проблема ядерной безопасности на Корейском полуострове», http://www.rau.su/observer/N03_96/3_06.HTM

[14] Russiancouncil.ru/inner/?id_4=1076#top

[15] http://www.golos-ameriki.ru/content/world-north-korea-un/1619527.html

[16] А.З Жебин, «Корейские дилеммы России», Независимая газета, 12 апреля 2013 г.