Социальные сети

FacebookYoutubeFriendster

Подписка на рассылку

Поиск по сайту

Календарь событий

June 2018
M T W T F S S
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1

К диалогу, развитию и миру на Корейском полуострове: Значение дипломатии второго трека и институтов гражданского общества

К диалогу, развитию и миру на Корейском полуострове:
Значение дипломатии второго трека и институтов гражданского общества

Доклад на международной конференции

«К дорожной карте мира и развития в Северо-восточной Азии:
от конфликта к диалогу на Корейском полуострове»

Владивосток, 29-31 мая 2014 г.

Томас Г. Уолш, доктор философии, президент

Федерация за всеобщий мир

 

 

Собравшись здесь во Владивостоке, мы признаем, что наш мир столкнулся широким спектром угроз и возможностей. Некоторые сравнивают наше время с ситуацией в Европе 100 лет назад, в канун Первой мировой войны. В частности, недавние события в Северо-Восточной Азии, на Украине и в Крыму захватили внимание всего мира, и многие опасаются, возвращения эпохи «холодной войны». Мы все же надеемся, что все это не приведет к «горячей войне».

На Ближнем Востоке, похоже, нет перспективы в решении проблемы «двух государств» на Святой земле. Ужас в Сирии продолжается. И сунниты, и шииты то и дело ведут джихад против друг друга. Ирак выглядит как несостоявшееся государство. Между тем, «арабская весна» уже заметно становится похожа на «арабскую зиму», особенно после серьезных неудач в Египте.

Лет 20-25 назад, после окончания холодной войны, у нас вспыхивали нескончаемые дискуссии о «конце истории», как это озвучил Фрэнсис Фукуяма в своей статье 1989 года, «Конец истории?", опубликованной в The National Interest. Фукуяма утверждал, что либеральная демократия вышла из холодной войны как единственная жизнеспособная система управления, система, которая в конечном итоге будет применена всеми народами.

В статье, опубликованной в Wall Street Journal , не далее, как 7-8 июня 2014 года, Фукуяма прокомментировал свой тезис о «конце истории», основанный на немецкой философии Гегеля. В то время как факторинг в современной «демократической рецессии» свидетельствует о неудачах некоторых либеральных демократий, Фукуяма утверждает, что «в сфере идей либеральная демократия до сих пор еще не имеет реальных конкурентов». Он продолжает: «Единственная система, которая, по-видимому, вообще способна конкурировать с либеральной демократией – это так называемая «китайская модель», в которой авторитарное правление переплетается с частично-рыночной экономикой и высоким уровнем технократической и технологической компетенции. Тем не менее, если меня спросят, будут ли через 50 лет США, да и Европа тоже, похожи на Китай политически или, наоборот, Китай уподобится США и Европе, я бы не задумываясь выбрал последнее». ( WSJ , 7-8 июня, 2014 г., раздел С, р . 1-2)

Несколько лет спустя, речь зашла о перспективах нового вида «холодной войны», как предстоящее «столкновение цивилизаций». Этот тезис был сформулирован в статье Самюэля Хантингтона в издании Внешняя политика в 1993 году. Взгляд Хантингтона на будущее не был оптимистичным. В то время как идейная борьба политических и экономических систем, возможно, стихла, новый ее виток сосредоточился на таких основных формах человеческих объединений, как этническая, религиозная идентичность и цивилизационные ценности .

Хантингтон опасался растущей конфронтации между конкурирующими цивилизационными сферами – Запад, Китай и исламский мир, – каждая со своей уникальной историей и идентичностью, каждая с заметными стремлениями к гегемонии.

Фукуяма утверждает, что во всем мире начался рост демократических и свободно-рыночных институтов. Во многом понятие "глобализация" связано с ростом транснациональной мировой экономики, наряду с ростом влияния демократических глобальных институтов, таких как ООН. Тем не менее, на мировой арене мы наблюдаем две противоположные тенденции. Одна ведет в сторону универсализма, глобализации, и так называемого космополитизма, а другая ведет к национализму, сепаратизму и коммунитаризму.

Недавние выборы в Европе, где более всего отмечается рост националистических, анти-ЕС настроений, и в Индии, где Нарендра Моди, убежденная сторонница индуистских ценностей, стала премьер-министром, свидетельствуют о росте национализма. Даже в Великобритании и Испании имеют место сепаратистские движения. В то же время, региональные союзы также находятся на подъеме, от ЕС до АСЕАН, от Африканского союза до усилий президента Путина по формированию Евразийского союза.

Куда все это приведет? Неужели мы обречены на рост децентрализации в сторону дробления на различные национальные, этнические или сектантские анклавы, или мы обратимся в сторону роста регионализации и глобализации.

Федерация за всеобщий мир принимает активное участие в усилиях по поощрению диалога, сотрудничества и мира. За последние десять лет мы провели ряд активных программ по укреплению мира на Ближнем Востоке, с акцентом на Израиль и Палестину. В последнее десятилетие UPF провела более 50 конференций и семинаров с целью подталкивания израильтян и палестинцев, а также иудеев, христиан и мусульман к диалогу ради создания атмосферы взаимопонимания, уважения и сотрудничества.

UPF также уделяет особое внимание Северо-восточной Азии, с особым акцентом на Корейском полуострове, используя возможности нашей Мирной Инициативы в Северо-восточной Азии. С помощью NEAPI, Федерация за всеобщий мир объединяет руководителей из всех секторов и национальных слоев, в духе взаимного уважения и сотрудничества, создает программы и проводит семинары, направленные на укрепление доверия и сотрудничества. Через диалог можно проложить путь к взаимопониманию, уважению и взаимодействию.

Эти же принципы заложены в нашей серии конференций, которые стремятся содействовать улучшению отношений между ЕС и Россией. Несколько лет назад, по настоянию основателя UPF, д-ра Мун Сон Мёна, Федерация запустила серию программ, посвященных установлению отношений доверия и сотрудничества между Европой и Евразией. Конференции проводились именно с этой целью. Мы будем продолжать эту серию конференций. На самом деле, мы планировали, по итогам совещания в ноябре 2013 года в Париже, провести нашу следующую программу в Киеве, но планы изменились.

В качестве неправительственной организации, имеющей специальный консультативный статус при Экономическом и Социальном Совете Организации Объединенных Наций, UPF поддерживает отношения сотрудничества с государствами-членами ООН по программам продвижения: межконфессионального диалога, мирного решения конфликтов, укрепления брака и семьи, мира и безопасности, и гуманитарной помощи.

Какого направления придерживаемся мы как глобальное сообщество? Движемся в сторону роста числа столкновений? Или к эпохе глобального мира?

Результат зависит, в значительной степени, от решений, которые мы принимаем, как личности и граждане.

Размышления о европейской интеграции и ее значении для Восточной Азии

Европа и Северо-Восточная Азия находятся под влиянием крупных держав. В настоящее время, идеал европейской интеграции сталкивается как с возможностями, так и с угрозами. С одной стороны, мы много выиграем в экономическом плане, если мирные отношения и стабильность установятся как внутри ЕС, так и между ЕС и Россией. Однако последние действия со стороны России вызывают тревогу, даже если они и понятны. В то время как народы Европы больше не представляют военной угрозы друг для друга, остается некоторая неопределенность, когда дело доходит до предполагаемых национальных интересов России, ее собственного исторического опыта и исторической памяти, существенно отличающие ее от большинства стран Европы. Русская Европа, восточно-европейская Европа, западная Европа, и южная и юго-западная Европа, не говоря уже об англо Европе – все эти регионы имеют уникальную историю, интересы и цивилизационные характеристики.

В Восточной Азии, Китай представляет возможности и угрозу, что имеет некоторое сходство с положением России и Запада. Например, в последнее время Китай не только вырос экономически, но и усилился в военной сфере. Он недавно заявил о своем намерении расширить свою сферу «интересов национальной безопасности» и включить территорию, которая перекрывается другими суверенными государствами в регионе. Хотя есть основания полагать, что намерения Китая носят доброжелательный характер, есть и исторические причины для беспокойства. Экономическая мощь Китая растет, вместе с этим быстро возрастают его военные расходы.

Как и в случае с Европой и Россией, торговые отношения с Китаем таких стран, как Корея, Япония и Тайвань являются значительными.

Несмотря на исторические различия с точки зрения культуры, географии и языка. Народы Европы отказались от политики взаимных угроз и стали хорошими соседями. В процессе, Европа создала не только Совет Европы, Еврозону, Шенгенскую группу наций, НАТО и ЕС, но и стала колыбелью того, что мы называем современным миром, или современностью. Во многом идеалы Лиги Наций и Организации Объединенных Наций имеют философские и даже богословские основы, взятые из Европы.

Факторы как светские, так и духовные, вносят свой вклад в этот процесс, в том числе схоластика, Возрождение, Реформация, Просвещение, подъем интернационализма, революции, борьба за права человека и демократическое правление. Да и сам марксизм является продуктом Европы.

Бесспорно, многие из великих идеалов Европы пробудились из опыта ужасных страданий, крайней жестокости и насилия. Вестфальский мир в 1648 году возник после десятилетий невыразимого насилия. Венский конгресс 1815 года возник после десятилетий разрушительной политики с позиции силы и войны. Лига Наций возникла после Первой мировой войны

Азия имеет совершенно другую историю. Тем не менее, вопрос, который я хочу поднять, может ли Азия и Восточная Азия, в частности, создать основу для нового альянса или «Лиги наций Азиатско-Тихоокеанского региона», отдельной и новой лиги наций, которая, тем не менее, основывалась бы на «лучшей практике» европейской интеграции. Какого плана «лига Восточной Азии» здесь возможна? Мне кажется, что участники шестисторонних переговоров могут взять на себя инициативу, предложив серию диалогов и создание форума или совета Восточной Азии в качестве своей цели.

Препятствия ясны. Отношения между двумя Кореями, а также между Кореей и Японией, находятся на значительном минимуме. Также под угрозой находятся и китайско-японские отношения. Южная Корея и Япония являются сильными союзниками США. Северная Корея склоняется к Китаю. Отношения России и США ухудшаются.

В связи с этим, я полагаю, что усилия по созданию более прочных отношений между двумя Кореями, а также между Кореей и Японией чрезвычайно важны. Я считаю, UPF может быть партнером от гражданского общества в развитии диалога, укреплении доверия и мира. Такой процесс может быть ускорен за счет развития торговых отношений.

Строительство международной автомагистрали, соединяющей две Кореи, и туннеля между Японией и Кореей было частью видения д-ра Муна, основателя Федерации за всеобщий мир. Это должно было стать началом создания международного шоссе, проекта сети железных дорог, туннелей во всем мире, в том числе и через Берингов пролив. Торговля и коммерция, несмотря на критику в их адрес за то, что в основе их «мрачнейшая из наук», алчность, корыстный интерес и неравенство, представляют собой большие возможности для миротворчества. В истории европейской интеграции, руководствующейся идеалами Роберта Шумана и Жана Моне, возникновение Европейского сообщества в области добычи угля и стало существенным первым шагом , породившим, в конечном счете, то, что нам известно как ЕС.

Торговля, коммерция, процветание создают большие препятствия для конфликтов и войн. Эти образования основаны на взаимном доверии, уважении контрактов и договоров, одобрении переговоров в пользу взаимной выгоды и взаимовыгодных результатов.

Торговые отношения – это шаг к миру; кроме того, организации, способствующие диалогу, также очень важны.

Гражданское общество

После Вестфальского договора, человеческие сообщества в основном организовывались и управлялись государством. Вся планета организована в соответствии с народами или странами. Национальное государство – это территория, народ и суверенитет, который подтвержден подавляющим большинством других национальных государств. В Организацию Объединенных Наций входят 194 государств-членов, и Устав ООН признается каждым суверенным государством.

В то время как национальное государство остается первичной структурой управления и обеспечения безопасности населения, существуют и другие значимые социальные и экстра- правительственные силы, действующие в мировых делах. К ним относятся религия, бизнес и институты гражданского общества или НПО. Эти организации, каждая по-своему, часто действуют в транснациональных масштабах. Многонациональные корпорации функционируют в глобальном масштабе, они могут иметь штаб-квартиры в нескольких местах по всему миру. Религии, такие как христианство, ислам и буддизм, являются глобальными или мировыми религиями, чьи последователи и учреждения находятся в разных странах мира. То же самое можно сказать и о неправительственных организациях или институтах гражданского общества.

Религиозное возрождение и межконфессиональный диалог

К одной из областей, где диалог является эффективным инструментом для построения более тесных отношений между народами, относится религия.

Религия остается значительной силой в жизни миллиардов людей во всем мире. По сути, воздействие религии распространяется на дела во всем мире. Великий немецкий социолог Макс Вебер, рассматривал протестантизм, в частности кальвинизм, как корень развития Северной Европы и источник подъема современности. Вебер считал, что то, каким образом общества или цивилизации объясняют понятие справедливости с точки зрения теологии, как богооправдание или теодицея, формирует основу их взглядов на мир. Учение о карме, например, как утверждал Вебер, допускает некий жизненный фатализм, который является подавляющей силой по отношению к модернизации и рационализации. Можно принять или нет анализ Вебера касательно социальной значимости специфических религиозных доктрин, но его тезис о том, что религиозные идеи имеют социальные последствия, выглядит неопровержимым.

Тезис Вебера широко актуален в нынешнюю эпоху, учитывая, что религиозное возрождение является одним из наиболее значимых событий последних десятилетий. В то время как, с одной стороны, это явление включает в себя рост различных форм религиозного экстремизма и фундаментализма, с другой стороны оно сопровождается движением за установление межконфессионального диалога и взаимопонимания.

Холодная война была в основном периодом, когда идеология делала упор на политическую экономию и распределение богатства. Геополитическая напряженность сводилась к дебатам о противостоянии социализма и капитализма, или более либеральных свободных и организованных, или контролируемых государством, обществ. Религия была отнесена к сфере частной жизни, не только в коммунистических странах, но и в некоторой степени в либеральных демократиях. Религия рассматривалась, в основном как частное дело. Такие понятия, как отделение церкви от государства или секуляризации были доминирующими.

Сегодня, в эпоху после окончания холодной войны, мы наблюдаем чрезвычайно мощное религиозное возрождение и участие религии в мировых делах. Шокирующий теракт в Нью-Йорке 11 сентября имел религиозное измерение. Конечно, все мы признаем извращенное и искаженное мышление террористов, но некоторые аспекты этого бессмысленного акта связаны с религиозными, культурными, цивилизационными различиями – в этом случае, между исламом и Западом, – различиями, которые коренятся в религиозных идеях, даже если эти идеи искажены.

Вспомним Минданао на Филиппинах. Это именно та ситуация, когда религиозные и культурные различия, а также политические и экономические особенности имеют очень важное значение для понимания того, что там происходит. Это большая и сложная проблема, политическая и военная, уходящая корнями в историю. Однако в ней присутствуют и некоторые религиозные аспекты, которые с социально-научной и политической точки зрения актуальны и значительны.

В политике Индии, самая сильная партия, принадлежала к роду Махатмы Ганди. Он был глубоко религиозным человеком. Сейчас партия у власти, партия БДП, руководствуется философией индуистского националистического идеализма, которая присуща индийскому мышлению. Это фактор. Это не единственный фактор, но один из факторов в международных отношениях.

Вспомним «арабскую весну» и в частности бедствия в Сирии. Как и Ирак, Сирия характерна сектантским разделением: сунниты, шииты, друзы и алавиты. А христианские разногласия между православием, католицизмом, маронитами и др.? Они представляют очень значимые факторы в политическом ландшафте.

Это все чаще отмечают политологи. В области международных отношений, где, как правило, религия обычно не обсуждается, это становится частью основной программы. Около 15 лет назад основатель Международного Института религии и дипломатии, д-р Дуглас Джонстон, издал книгу «Религия как исчезнувшее измерении государственной власти». Введение к ней написал Джимми Картер. А бывший Госсекретарь США Мадлен Олбрайт выпустила книгу под названием «Могучий » (имеется в виду могучие нации), и «Вседержитель», о вере, политике и Соединенных Штатах Америки. Она активно выступает за религиозную грамотность среди академиков и правительственных чиновников.

Это не значит, что каждый должен стать верующим, исповедовать религию или поменять верование. Не в этом дело. А в том, чтобы увидеть мир реальным, как это или то работает в реальном мире. В этом случае, мы начинаем объективно понимать, что религия является очень, очень мощной силой в мире. Если мы хотим понять причину кризиса в Сирии, нам нужно мыслить геополитически. Мы также должны учитывать религиозный фактор, фактор этнической и культурной принадлежности.

Все это очень сильно проявилось в бывшей Югославии, после разрыва ее с СССР. Народы Боснии и Хорватии, Сербии и Черногории, Македонии и Словении и т.д. как правило, были объединены по религиозной и этнической идентичности. Религия часто передается в семье. Редко люди оставляют религию, в которой они рождены. Таким образом, этническая принадлежность и религия часто очень тесно связаны между собой. Итак, люди идентифицируют себя с этносом - мы сербы, мы косовары. Часто это определяет, кем мы являемся по культурной принадлежности, цивилизации и религии.

Это оказывает влияние на Организацию Объединенных Наций. Основатель UPF д-р Мун в своем выступлении в Организации Объединенных Наций в 2000 году сказал, что Организация Объединенных Наций должна больше ценить значимость религии. ООН должна создать внутри своей системы межконфессиональный совет. Я считаю, что он предвидел проблематику XXI века и ее осложнение, так как на мировой арене активно действуют: религиозная сфера, сфера гражданского общества и сфера национального суверенного нации-государства. Это уже не просто игра, в которую играют национальные государства, ее участниками являются также негосударственные субъекты, такие как религии и гражданское общество, которые не могут контролировать правительства, и влияние которых нельзя игнорировать.

По этой причине, религиозная грамотность среди политологов становится все более актуальной; в то же время, не менее важны взаимное уважение и взаимопонимание между верующими разных конфессий.

Диалог наций

Существует много разногласий внутри стран и между странами, вовлеченными в дела Северо-восточной Азии - Китаем, Японией, КНДР и РК, США и Россией. Мы должны понимать друг друга не только в геополитическом контексте, но и на более глубоком уровне. Именно поэтому диалог столь важен. Некоторые институты общества недооценивают важность диалога, взаимопонимания и взаимного уважения. Тезис, который берет свои истоки в Иране, в противоположность тезису Хантингтона «Столкновение цивилизаций», известен как «Диалог цивилизаций». Доктор Владимир Якунин и доктор Вальтер Швиммер, бывший Генеральный Секретарь Совета Европы, возглавили Мировой общественный форум «Диалог цивилизаций», с двумя штаб-квартирами – в Вене и Москве. Его деятельность направлена ​​на активизацию диалога между народами, в сторону достижения мира для всех народов. Организация Объединенных Наций имеет свою собственную программу «Альянс цивилизаций», которую возглавляет высокий представитель, Посол Насер Аль Насер, бывший Президент Генеральной Ассамблеи.

В области межконфессиональных отношений существует несколько организаций, которые способствуют диалогу, взаимному уважению и сотрудничеству. К ним относятся Религии за мир, Всемирный конгресс религий, Парламент мировых религий, и Федерация за всеобщий мир.

«Диалог цивилизаций» имеет решающее значение в настоящее время. Мы должны стремиться понять сердце и душу народов, а также человеческую ценность. Другой аспект парадигмы, который, как я знаю, Отец Мун давно распознал, и за что в эпоху холодной войны он всегда принципиально критиковал коммунизм – его основной метафизический, или фундаментальный принцип – это принцип диалектики, утверждающий, что исторически мы продвигаемся вперед через состязательную борьбу, что это не сотрудничество ради прогресса, а продвижение вперед в условиях нескончаемой борьбы. Он утверждал, что путь к миру иной, прогресс – это диалог и сотрудничество. Именно об этом он беседовал с Ким Ир Сеном в 1991 году и с Михаилом Горбачевым в 1990 году.

Путем содействия диалогу между народами, правительствами и странами мы можем продвигаться к миру. Диалог должен быть не только между правительствами, необходим диалог "второго трека " – между народами, между женщинами, между молодежью, с участием артистов и спортсменов, студентов и ученых.

Поскольку мы работаем ради установления мира в Северо-восточной Азии, нам следует уделять должное внимание не только широкому диалогу между представителями правительств и дипломатию "Трек 1", но и диалог между людьми во всем богатстве их идентичности и мировоззрения, включая культуру, религию, и этническую принадлежность.

Федерация за всеобщий мир намерена в перспективе поддерживать эти усилия, ради установления мира в Северо-восточной Азии.